Но рев толпы, хлынувшей к эскалаторам, заглушил его голос.

    Глава 10

    Крит

    Национальные и особенно расовые различия в гораздо меньшей степени доступны нивелирующему воздействию, чем спектр религиозных, исторических и культурных традиций. Естественное слияние рас и народов в единое целое является слишком длительным; иначе говоря, у нас нет времени для этого плавного эволюционного процесса. Одна из задач Метаморфозы заключается в том, чтобы произвести слияние быстро и эффективно, опираясь на достижения медицины и генетики.

    Не следует, однако, забывать и о другом способе решения проблемы – полной ликвидации черной и желтой рас с помощью генетического оружия с избирательным воздействием. Не исключается, что это наилучший вариант.

    «Меморандум» Поля Брессона,

    Доктрина Пятая, Пункт Третий

    В стволах ОБР я бывал, но в кабинете Конго – ни разу. Комесов он к себе не приглашает, для этого есть конура на сто четвертом ярусе, а выше – более обширное помещение, на тот случай, если надо выбить пыль из сотни подчиненных. Конуру я отлично запомнил – в ней семнадцать лет назад мне пришлось расстаться с бляхой, службой, льготами и привилегиями. Ну, зато теперь я удостоился звания легата. Временно, но сотня в день компенсирует ущерб, нанесенный моей гордости.

    Устроив Пекси в конюшне у блокпоста, я предъявил гарбич обрам-охранникам, узнал, куда идти, прошел тоннелем под зоной отчуждения и спустился на шестой подземный уровень. Тут меня ждали – еще один обр в черных обертках, опять проверив мой код, пихнул меня без всяких церемоний в дверь-барабан. Она лязгнула, провернулась, и я очутился в квадратной камере. Слева – панели терминалов, справа – лифт, а между ними – стол, и за столом – достопочтенный Конго, гранд СОС в Мобургском филиале. Сидит под встроенным разрядником, и рожа у него такая, как при эвтаназии любимой одалиски.

    «Плохие, значит, новости, – подумал я. – Точно, плохие! Мог бы раньше догадаться – с чего иначе Конго нарушать конспирацию и звать меня сюда, а не к посредникам в „Хика-Фрукты“? Контракт, пожалуй, разорвет…» При этой мысли я выразительно покосился на пьютерный терминал – мол, что бы ни случилось, а без монеты не уйду!

    Конго тут же отреагировал, проскрипел:

    – Получишь свои шесть сотен, не сомневайся! Еще аванс в две тысячи.

    – Сейчас? – Не скрою, я был потрясен.

    – Можно сейчас. Бери и садись!

    Сунув обруч в нужную ячейку, я дождался сигнала и опустился на сиденье. Конго моргнул. Стволы разрядника тут же повернулись и глянули мне в лоб. Сиденье из армстекла было жестким и на редкость скользким – не упрешься ногами, съедешь прямо на пол. Не очень уютная обстановка, похуже, чем у Африки или Мадейры.

    – Вот что, легат, – произнес Конго, сверля меня глазами на пару с излучателем, – последуй моему совету: оглядывайся, и почаще. Не позабыл того ублюдка из Тоннеля? С бляхой «Каир»? Вижу, что не позабыл… Так вот, компании «Каир» под куполами нет и не было, а в Медконтроле похищен обруч без маркировки. Что до ублюдка… – Он сделал паузу, поднял взгляд к потолку, и разрядник тотчас уставился туда же. – Ублюдок этот мне знаком. Из Свободных, родился в Варше, был наемником, был удостоен подданства ОБР, переехал в Мобург, быстро двигался по службе. Тоже легат, как ты. Сеул, из группы, подключенной к нашему расследованию.