Владар говорил:

– Как жаль, что я заставил вас много волноваться, прекрасная царевна.

Анна склонилась, поцеловала его в лоб, потом в губы и, отстранившись говорила:

– Твоя рана была весьма опасной, но нашлись хорошие лекари…

– Надеюсь, обошлось без лже–Бреогора?

Царевна покачала головой, положила ладонь на лоб Владара и произнесла:

– Нет. Обошлось без Лже–Бреогора. Но, к сожалению, и настоящего Бреогора найти не удалось. А лже–Бреогор после своего падения из окна взорвался. К счастью, взрыв был не сильным, и никто не пострадал. Его голова некоторое время ещё выкрикивала всякие обрывки слова, а потом замолчала, и с тех пор уже не подавала никаких признаков жизни.

– Значит, лекари меня излечили.

– Да, и твой молодой, крепкий организм не подкачал.

– Так, а сколько же времени я без сознания пробыл?

– Ты не всё время был без сознания. Иногда оно не надолго возвращалось к тебе.

– Ах, а я то думал, что это только приснилось мне: ты склонилась надо мной, потом и Саша и отец мой был рядом… Так, это правда?

– Да, и Саша и отец были рядом. Они скоро подойдут…

– Но ты, Анна, рассказывай. Как всё дальше–то было, после того как лже–Бреогор развалился? Поверили моим словам?

– Знаешь, Владар, если бы меня там не оказалось, если бы не разъяснила я всё, что мне было известно, то ни царь Роман, ни стражники не поняли бы, что это такое. Но после моего рассказа тебя отнесли в лечебную палату, а два отряда стражников направились в город. Один отряд – в гостиницу «Три облака», а второй – в дом двоюродного брата твоего отца.

– В дом Алексара.

– Да. Цель у них была: арестовать горбатого и хромого. В той комнате трактира, где собирали лже–Бреогора никого не оказалось, а хозяин трактира рассказал, что горбатый выбыл рано утром, исправно заплатив, всё, что должен был. В самой комнате не удалось найти ничего подозрительного, кроме, разве что, нескольких искорёженных железок, которые валялись в углу. Что же касается того отряда, который направился к дому Алексара, то его ожидала большая удача. Когда начали звонить в колокольчик у ворот, то грубый голос ответил, что хозяина нет дома, и никаким гостям открыть невелено. Тогда командир того отряда и говорит: «По указу его величества царя Романа, проживающий здесь Алексар, а также каждый, кто находится в этом доме, должен быть, по своей воле или принуждением доставлен во дворец». Никакого ответа не последовало. Прошло несколько секунд, прежде чем командир отряда крикнул: «Если не откроете добром, ты мы вынужден будем сломать ворота». И снова никакого ответа. Тут бы уж всякий догадался, что тот, кто раньше скрывался в доме, пытается спастись бегством. Командир отряда заранее предвидел такую возможность, поэтому на всех прилегающих улочках он поставил хотя бы по нескольку своих бойцов. Только начали ломать ворота, как с задней улочки, которая казалась тупиковой, и на которую поставили всего двух бойцов, раздались крики…

В это мгновенье рассказ Анны был прерван. Двери распахнулись и в это, залитое солнечным светом помещение быстро вошли: сначала, взявшись за руки, Саша и Мария, а за ними – отец Владара, последним появился Сашин отец, но дверей он закрывать не стал.

Последовали счастливые возгласы, вопросы о самочувствии Владара, поздравления с таким хорошим окончанием…

Владар, улыбаясь, произнёс:

– А мне кажется, что дело ещё не кончено, и поэтому хотелось бы дослушать рассказ Анны до конца.

И Анна продолжила:

– …После того, как услышали крики с небольшой улочки, несколько воинов остались возле основных ворот, ну а остальные бросились на эти крики.