Мария крикнула:

– Что это такое? Ведь не может же буря быть настолько сильной?!

– Не может, – отозвался Саша. – Больше всего я сейчас волнуюсь за наших орлов. Ведь мы их привязали, и если там начался обвал, они не смогут улететь. Надо к ним, наверх! Скорее!

Стены ещё тряслись, но уже не так, как прежде – это была мелкая, настойчивая дрожь. Иногда в стенах открывались новые трещины из которых вздыбливалась, так, словно бы её кто–то выдыхал, пыль.

А Саша и Мария бежали вверх по полуразрушенным ступеням. Когда один спотыкался, другой подхватывал его под руку, и тащил дальше.

Но вот они достигли того места, где лестница должна была переходить в проход, где они оставили орлов. Прохода больше не было. Но и завала из камней они тоже не увидели. Саша и Мария смотрели перед собой и не могли понять, что они видят.

– Что это? – этот вопрос они задали одновременно, но не надеялись, что получат на него ответ.

Перед ними, вздрагивая, постепенно погружалось в недра мира нечто тёмное, гладкое, перегораживающее весь проход и, судя по всему, продолжающееся в боковых стенах. Нет – ни Саша, ни Мария не понимали, что это, но они хотели выбраться на поверхность, поэтому, когда часть стены обвалилась, это показалось им как нельзя кстати.

Цепляясь за выступы, они весьма поспешно поднимались навстречу тёмно–багровому свету. Что ждёт их там, наверху, они пока что не могли видеть, потому что слишком много было пыли.

Но вот, наконец, выбрались и снова замерли, поражённые.

Не было больше привычного, родного лазурного неба. А если даже и было, то они уже не могли до него добраться, потому что отгородила их, и мир Тогост, и другие, приближённые к Шегъгорърару миры непроницаемая тёмно–матовая, непроницаемая сфера.

Это прежде они не видели, что находится внутри этой сферы, а теперь уже находились внутри неё.

И первый, кого они увидели в этом новом, чуждом мире, был некто, похожий толи на осьминога, толи на паука. Метров на триста расставленные в стороны тёмные лапы вбурабливались внутрь мира Тогост. В отдалении можно было увидеть и ещё несколько подобных громад – они тоже терзали Тогост.

А ещё было исполинское брюхо, по которому равномерно пробегали ряды алых огней. Паук не был живым – во всяком случае, он не было живым, в привычном для Саши и для Марии смысле. И лапы, и брюхо, и всё что видели они, было выковано из тёмного металла.

Саша сильно сжал руку Марии и произнёс:

– Сфера Шегъгорърара расширилась. Это начало войны.

– Смотри! – девушка вытянула вверх ту руку, в которой была зажата светящаяся склянка.

Из той части, которая могла быть головой огромного, буравящего мир паука, вылетели создания гораздо меньших размеров, но тоже, судя по всему, очень опасные. Они, расставив тёмные металлические клешни, неслись прямо на Сашу и Марию.

– Скорее! Вниз! – крикнул юноша, и с бешеной силой рванул Марию в тот проход, из которого они незадолго до этого выбрались.

Теперь – покатились вниз, немилосердно отбивая себе бока. Но именно эта поспешность их и спасла. Там, где они только что находились, грохнулась и начала сжиматься, сплетённая из железных тросов, сеть.

А Саша и Мария уже бежали вниз по винтовой лестнице. Теперь у них был только один путь – к центру мира Тогост.

Глава 5

Уже долго бежали Саша и Мария. Воздух был наполнен пылью, а поэтому дышалось тяжело, и они становились, чтобы передохнуть…

По–прежнему грохотало, и по–прежнему со стен и с потолка ссыпались камни.