— В смысле? — Девушка ещё больше растерялась и захлопала глазами.

— Не слушай ты этих придурков, красавица, — вернулся к болтовне Колян. — На самом деле мы первый раз друг друга видим.

— По-моему, вы мне врёте. — Она с недоверием покосилась на кашевара.

Я с улыбкой наблюдал за мирной суетой. Все тревоги и заботы как-то сами собой развеялись, когда я окунулся в знакомую обстановку. Словно домой вернулся. Хотя по факту так оно и было. Ведь дом — это не только место, в котором ты живёшь, но и близкие люди, что тебя окружают и создают тот самый уют, в который всегда хочется вернуться. Я немало времени провёл в казармах и считал их своим домом. А когда приехал в свой город, туда, где родился и вырос, обходил родной очаг стороной.

И теперь, спустя несколько лет, я наконец осознал истинную причину. Мне было стыдно. Я не смог проводить отца в последний путь, так как находился под следствием. Я винил себя в смерти боевых товарищей, тех, кто заменил мне семью, и напрочь забыл о человеке, что искренне и безвозмездно заботился обо мне всю свою жизнь. Да, мы часто ругались, не понимая друг друга. А что делать, если оба упёртые как бараны? Но сейчас я понимал, от чего батя пытался меня оградить. И когда его не стало, дом, в котором я родился и вырос, перестал источать тот самый уют. Вместо него я испытывал лишь муки совести, оттого и стремился сбежать подальше.

— Чего задумался? — вырвал меня из воспоминаний Рустам. — Подставляй миску.

— Подожди, вначале сюда положи, — влез в раздачу Лёха. — Пойду Шкету отнесу, он весь день на точке сидит.

— Ща я ему сразу с добавкой тогда, — подкинул в тарелку дополнительный черпак Колян.

— Хватай пайку и пойдём пообщаемся, — толкнул меня в плечо Исай и, подхватив свою порцию, выбрался из комнаты.

Я нашёл его на террасе, которую бывшие хозяева выстроили на заднем дворе. Пращур вовсю орудовал лопатой, расчищая пятачок с мебелью от снега, а на столе одиноко па́рила маска с едой. Я поставил рядом свою, стряхнул снег со стульев и, угнездившись, принялся за еду.

— Да нормально всё, успокойся. Пожри, пока горячее, — остановил Исая я.

— Думаешь? — Тот замер и критично осмотрел свою работу.

— Ты вроде поговорить хотел?

— А ты готов слушать?

— Кончай ёрничать. Рассказывай, что там за клинок такой?

— Честно говоря, я даже не думал, что он его закончит… — Исай продолжил рассказ прямо с середины. — Очень уж специфический был запрос. Ты ведь в курсе, что некоторые символы нельзя совмещать. Они или не будут работать, или вступят в такой конфликт, что мало не покажется.

— Знаю, — прожевав, подтвердил я и снова сунул ложку с едой в рот.

— В те дни хранители как раз изучали хитросплетения узоров и символов, чтобы избежать опасных наложений. У нас имелись строгие наборы, отходить от которых было нельзя. Но тот заклинатель… он словно знал, каким образом следует плести заклятия, чтобы они работали как нужно. Вот точно как Константин.

— И ты пришёл к нему.

— П-хах, пришёл. Этот парень был вне закона, его ещё нужно было отыскать.

— Ты сейчас на самом деле мне будешь всю историю рассказывать?

— А тебе что, жалко послушать старика?

— Ты ещё слезу пусти, — ухмыльнулся я. — Ладно, не куксись. Судя по всему, заклинателя ты нашёл?

— Нашёл, — кивнул Исай. — И заказ сделал.

— Ну, и?..

— Я хотел, чтобы он создал оружие, способное убить первого поводыря.

— Кого?

— Так мы называли бесов за то, что они тенями руководили.

Я замер с ложкой на середине пути ко рту и пронзил предка немигающим взглядом.