Это был действительно он! Чёртов ублюдок выжил и снова положил моих ребят!

— Я тебе лицо обглодаю, падаль! — прохрипел я.

— Ха-ха-ха, — получил я в ответ. — Зубы обломаешь. Что, не ожидал снова меня увидеть? Думал, ты самый умный? Переиграть меня хотел? Да я таких, как ты, сотнями имел, когда ты ещё пешком под стол ходил.

— Что с моими парнями? — спросил я, глядя ублюдку в глаза.

— Понятия не имею, — пожал плечами Котёл. — Срать я на них хотел. А вот за то, что ты моих людей положил, придётся отвечать.

В следующую секунду я получил чувствительный пинок в живот. Внутренности скрутило болью, но тело почему-то не спешило её отключать. Видимо, все резервы были брошены на борьбу с ранениями, а может, сказывалась большая кровопотеря.

— Представляешь, — продолжил издеваться Котёл, присев передо мной на корточки, — мне ведь из-за тебя звёздочку сняли, хотя после той операции я должен был её получить. Тебя от «дизеля» всего вот столечко отделяло. — Он даже показал на пальцах, сколько именно мне не хватило, чтобы сесть. — Благодаря тебе я месяц манную кашу через трубочку сосал. Что, майор, весело тебе? — спросил он, заметив мою ухмылку. — Ну ничего, у меня для тебя есть ещё одна очень смешная история. Я и твоего Авдеева сожрал. Слышал, он в течение года от цирроза сдох, спился от горя, когда его с позором из рядов попёрли. У нас безгрешных нет, у каждого рыльце в пушку. Нужно просто уметь искать.

— Котёл, заканчивай уже, — снова оживился человек в дверях. — Там какая-то канитель нездоровая.

— Мы закончим, когда я скажу! — рявкнул генерал. Или кто он сейчас? — Хочешь знать, почему я здесь? — Котельников снова обернулся ко мне. — Вот не зря говорят, что история ходит по кругу. Вас свои же заказали. Уж не знаю, где ты успел снова так жидко обосраться, но совет старейшин принял решение, что тебя нужно валить. Я когда твою рожу в досье увидел, первым записался в добровольцы. Да-да, не зыркай так, в прошлую нашу встречу я тоже выполнял похожий приказ. Кажется, жизнь тебя ничему так и не научила.

Где-то на грани слуха прогрохотала длинная очередь, и Котельников тут же напрягся. Он подскочил и схватился за рацию.

— Гор Котлу, приём! — прокричал он в микрофон, — Гор Котлу, что там у вас происходит⁈

— Блядь, так и знал, что из-за тебя встрянем, — прошипел напарник Котельникова.

— Рот закрой, щенок! — сорвался на визг генерал, — Сходи проверь, что там.

— Да пошёл ты, — зло оскалился тот и скрылся в темноте тоннеля.

А спустя мгновение до нас долетел его душераздирающий крик. Так голосят только на краю гибели, когда смерть уже вытягивает душу своими ледяными пальцами.

За дверью заклубилась тьма, и это несмотря на то, что освещением там и не пахло. А затем тьма успокоилась, словно растворилась, и из неё вышел Баал.

Котельников, конечно, попытался его пристрелить, даже успел надавить на крючок. Вот только рефлексы старика сильно отставали от верховного демона. Пистолет грохнулся на пол, а сам генерал отлетел в сторону, словно нашкодивший котёнок.

— Упс, кажется, я слегка задержался, — утробным голосом произнёс демон. — А ты, смотрю, не скучаешь.

— Развяжи меня, — попросил я.

Баал некоторое время молча смотрел на меня, а затем картинно щёлкнул пальцами, и возле верёвок заклубилась тьма. Коснувшись пут, она начала разъедать их, словно кислота. Не прошло и минуты, как я был свободен. Однако подняться с пола удалось далеко не с первой попытки: ноги не слушались, раны саднили.

Покачивающейся походкой, сильно хромая, я прошёл мимо Баала и выбрался в коридор.