— Бросил, — вздохнул он, — Раньше дымил как паровоз. Ко мне в кабинет даже начальство не заходило, такой там туман стоял. А потом как-то сердечко прихватило. Вроде ничего серьёзного, но доктор велел бросать, если в могилу не хочу. Тяжело было, мне даже снилось, как я курю.

— Сколько продержался?

— Прилично, лет десять примерно.

— Вот и нехер начинать.

— Да какая разница, если всё равно подыхать.

— А как же джига?

— Я ног уже не чувствую. Хреново мне что-то…

— Эй… Маркин, мать твою! Не вздумай отключаться, слышишь⁈ Маркин, блядь!

— А?.. Что?

— Шкет! Ты долго там возиться будешь? Давай бегом!

Если до лифта мы докатили Маркина без проблем и даже совершенно нормально на нём поднялись, то в тоннелях метро всё сразу пошло через одно место. Некоторое время мы катили тележку по служебному ходу, который шёл параллельно с путями. Но когда вышли из технического тоннеля, ситуация резко изменилась. Возможно, будь на месте Рустама мешок с картошкой, я бы и не обратил внимания на шпалы, но мы везли раненого, а такая тряска даже здоровому вряд ли пойдёт на пользу.

Нести его было не на чем, да и некому. Я сам едва ноги переставлял, а у Серёги попросту не хватит сил, чтобы в одного вытащить здорового мужика. Пришлось принимать не самое лучшее решение, но других вариантов я не видел.

— Короче, Шкет, давай бегом к выходу и свяжись с нашими. Наружу нос не высовывай, как только сбросишь им координаты, тут же назад, понял?

— Есть, — коротко ответил пацан и рванул по тоннелю.

Я опустился на тележку рядом с Рустамом и ещё раз осмотрел повязку. Кровь вроде остановилась, но пуля всё ещё находилась внутри. И, кажется, я знаю, почему Маркин так плохо переносит ранение. Не уверен, но, скорее всего, пули подверглись модификации, как это делали мы, чтобы они могли наносить урон бесам. Наверняка есть подобное заклятие, которое блокирует нашу силу, в смысле, витязей.

К слову, я испытывал нечто подобное в правой ноге. Левая, так же, как и рука, почти зажила, потому как ранение было сквозным, а вот в правой пуля засела в кости. Мозг, конечно, отключил болевые ощущения, но передвигаться удавалось с большим трудом.

Вскоре вернулся Серёга и доложил, что успешно связался с нашими. Колян обещал примчаться минут за десять, но то такое… Думаю время легко можно удвоить, учитывая условия, в которых нам приходится передвигаться. Плюс ещё до станции пробиваться… Ладно, надеюсь, дождёмся.

— У тебя курево есть? — Я внезапно поймал себя на мысли, что тоже хочу подымить.

— Да я же не курю, — смутился пацан.

— Ты эту хуйню Валеричу будешь вкручивать, — усмехнулся я. — Дай сигарету, не жмись.

Серёга вздохнул и, расстегнув с одной стороны бронежилет, сунул под него руку.

Я принял пачку и вытянул из неё сигарету. Уже вставив её в губы и чиркнув зажигалкой, вдруг задумался: а оно мне надо? Продержаться почти год, чтобы снова подсесть на эту заразу? А затем вспомнил, что мне не так уж и долго осталось, чтобы переживать по таким мелочам. К тому же с одной затяжки ничего не изменится.

Дым ворвался в лёгкие, и я тут же надрывно закашлял. Во рту появился противный горький привкус, а ещё этот запах… Нет, всё же не стоило. Я отбросил сигарету и улёгся на ноги Маркину.

Голова закружилась, и внезапно мрачные мысли перестали казаться такими уж беспросветными. Нет, я определённо ещё побрыкаюсь. Бывало и хуже. Что-то рановато я себя похоронил, наверняка есть и другое решение, нужно просто хорошенько подумать. И да, не помешало бы пообщаться с Исаем. Что-то в последнее время он опять меня игнорирует, но теперь я знаю, как выйти с ним на связь. Лишь бы добраться до дома.

Не знаю, сколько я так пролежал, гоняя в голове различные варианты развития событий.