Часа через два до меня дошла информация о том, что Исая отпустили. И не просто — за ним пришёл сам архиерей. И кусочки мозаики постепенно начали складываться в целую картинку. Я уже однозначно понимал, каким образом противник проник внутрь и почему так странно вели себя бесы. Твари действительно боялись. Посвящённый девятой ступени — это не шутка. И в этом моя основная ошибка: я всё ещё оперирую старым опытом, а ведь условия кардинально изменились. Архиерей оказался круче любой артиллерии. Ну, на будущее я это учту. Если оно, конечно, у меня теперь есть.

Ночь прошла спокойно. Наутро нам принесли завтрак, а когда забрали пустую посуду, принялись выводить людей на допросы. Часть назад не вернулась, и прошёл слушок, мол, их выпустили на свободу. Затем обед, ужин — и ещё часть заключённых оказалась на свободе. И нет, я не пытался пробивать информацию хитрым способом, надзиратель приносил мне её на блюдечке. А значит, в совете хотят, чтобы я был осведомлён о происходящем.

Меня не трогали аж трое суток. Ох и выспался же я! На три жизни вперёд хватит. Однако нервы натурально начали сдавать. Сидеть без дела, без возможности хоть с кем-нибудь поговорить, казалось невыносимым. Нет, внешне я никак себя не выдавал. Совершенно спокойно валялся на матрасе, заботливо брошенном на пол ещё в первую ночь, и глазел в потолок, собирая мысли в кучу. Множество моих гипотез уже подтвердилось, и теперь я практически наверняка знал каждый их следующий шаг. Впрочем, действовали они по давно отработанной схеме любой из силовых структур, а я всё же знаком правилами игры. Сам не раз томил пленников ожиданием, прежде чем приступить к допросу.

Однако старейшины всё-таки умудрились меня удивить.

Утро началось как обычно: с завтрака. Отдав миску, я вернулся на матрас и, закинув руки за голову, в очередной раз попытался пробить барьер, чтобы получить доступ к общему информационному полю. Хрен там плавал! Мне фактически отрубили интернет, если можно так выразиться.

— Исаев, — безразличным тоном произнёс надзиратель. — Руки в окно.

Я молча выполнил указание и дождался, когда на моих запястьях защёлкнут наручники.

— Лицом к стене, — прозвучала следующая команда.

Я снова подчинился и вскоре покинул камеру. В сопровождении конвойных (явно непростых, потому как они были вооружены топорами) меня вывели на улицу. Проводили до надвратной башни, где на верхнем уровне, за составленными вряд столами, расположились мои судьи.

И вот их состав как раз выбил меня из равновесия.

— Ты знаешь, в чём тебя обвиняют? — спросил мужчина в центре.

Довольно крепкий, лет сорока пяти. Густые светлые волосы, ухоженная борода и яркие, практически синего цвета глаза. Сила в нём ощущалась немалая, исходя из чего я сделал выводы, что он и есть тот самый архиерей. Но я был бы не я, если бы не попытался дерзить.

— А кто меня обвиняет? — криво ухмыльнулся я. — Вы уверены, что обладаете таким правом?

— А ты наглец.

Он слегка склонил голову набок, и я почувствовал, как внутри сознания словно закопошились холодные щупальца спрута. И как я ни пытался, выгнать их не получалось — слишком неравны силы.

— Меня зовут Андрей. Я архиерей, хранитель, посвящённый девятой ступени, — представился он и указал рукой на рядом сидящего старика. — Это Александр — знахарь, посвящённый девятой ступени. С оставшимися членами совета ты знаком.

— Судя по всему, не очень хорошо, — добавив в голос нотки сарказма, произнёс я.

— Хорошо, как пожелаешь. Исай — витязь, посвящённый десятой ступени, и Константин, заклинатель, посвящённый восьмой ступени. Мы достаточно авторитетны, чтобы разобраться в твоих преступлениях? Или тебе требуется кто-нибудь ещё?

— А как же право на адвоката? — съехидничал я.