— Выходит, ты не в состоянии сам ответить за свои поступки? — мудро подметил архиерей.

— Я этого не говорил.

— Тогда позвольте, Сергей Николаевич, мы приступим. Итак, повторяю вопрос: ты знаешь, в чём тебя обвиняют?

— Полагаю, в предательстве, — пожал плечами я.

— Скорее, в сговоре с тёмной стороной. Конкретнее — с Баалом. Есть что сказать?

— Вы же уже всё решили, — ответил я. — Смысл распыляться, если мне никто не поверит.

— Расскажи, с чего всё началось? — вкрутил вопрос Исай. — Когда Баал снова появился и что он тебе предложил?

— Ты же знаешь, — с вызовом бросил я.

— То есть ты утверждаешь, что весь мир находится под угрозой радиационного заражения? — надавил витязь.

— Блядь, да чё за цирк вы тут устроили⁈ Ты ведь в курсе, что так и есть!

— Мы проверили информацию, как только нам её передал отец Владимир, — снова вступил в беседу архиерей. — И по нашим данным, на атомных электростанциях ничего подобного не происходит.

— В смысле⁈ — неподдельно удивился я.

— Отработанное топливо надёжно изолировано от внешнего мира и останется в стабильном состоянии до полного охлаждения. Реакторы заглушены автоматикой и тоже не представляют опасности.

— Допустим, — кивнул я. — Мы просто не успели проверить эту информацию. Но и я не предпринимал никаких действий, чтобы меня окрестили предателем.

— Как тогда расценивать твоё нападение на Рязань?

— А я ни на кого не нападал. Мы приехали за ним. — Я кивнул на Костю. — Рязанские наглым образом похитили его, и я справедливо полагал, что мой человек находится в опасности.

— Тогда как вы объясните гибель группы, прибывшей в ваш кремль, чтобы сопроводить вас на совет старейшин?

— Какой ещё группы⁈ — снова удивился я. — Вы сейчас о ком⁈ Не о тех ли ликвидаторах под командованием некого Котельникова?

— Ликвидатора? — приподнял брови архиерей.

— Так точно, — подтвердил я. — Он положил парней из Рязани и ранил моих. А вот он, — я кивнул на Исая, — вообще погиб в той перестрелке. Чё молчишь, расскажи, как ты оказался в теле моего друга.

— Я подтверждаю его слова, — вопреки моим ожиданиям, ответил витязь.

— Тела бойцов были разорваны отродьями бесов, а генерала казнили, выпустив в голову целую обойму заговорённых патронов. Константин определил, что камни в пулях заговаривал именно он. И выпущены они были из вашего пистолета, Сергей Николаевич.

— Так. И будь у меня возможность вернуться, я бы пристрелил этого мудака ещё раз.

— А не подскажете, кто убил членов его группы?

— Баал, — честно ответил я. — И я понятия не имею, как он меня нашёл и зачем это сделал.

— Не слишком ли много совпадений?

— Если рассматривать под вашим углом, ситуация выглядит довольно паршиво, — усмехнулся я. — Но вот в чём загвоздка: рязанские сказали, что приехали отыскать бункер госрезерва. А когда мы в него спустились, напали на моих людей. Следом явился Котельников, который перестрелял всех: и моих людей, и бойцов Кирилла. Генерал чётко и ясно дал понять, что пришёл за моей головой, и если бы не Баал, вы бы сейчас со мной не разговаривали. Его похитили. — Я указал пальцем на Константина. — И он наверняка способен подтвердить мои слова.

— Хочешь сказать, кто-то в большом совете играет против своих? — наконец-то задал правильный вопрос архиерей. — Это очень серьёзное обвинение. У тебя есть доказательства?

— Уверен, вы и без моих слов об этом догадались. Попробуйте задать наводящий вопрос тому, кто послал за мной Котельникова.