На улице день, и внешний коридор прекрасно просматривался. Свет попадал сюда через широкие окна, и это не очень хорошо. Если твари атакуют снаружи, то пройти эту полосу препятствий будет непросто. Однако внешней атаки до сих пор не было, отчего у меня родилось ощущение, будто мы совершаем какую-то глупость. Почему они так отчаянно пытаются не пустить нас внутрь? Или напротив, тем самым намеренно заманивают? Ведь сопротивление с их стороны тоже такое себе.

Мы выстроились друг за другом и двинулись вперёд. Коридор до первого поворота пришли без приключений, а за тем снова вступили в ожесточенную схватку. Твари опять атаковали сплошным потоком, но на сей раз, ширина коридора позволяла им навалиться на нас довольно приличной кучей. К тому же отродья в виде пауков, способные передвигаться по стенам и потолку, совсем не облегчали нашу работу.

Я остался в авангарде, перемалывать в пыль атакующих снизу, а Рус с Лёхой сбивали тварей со стен и потолка. Шкет терпеливо держал под прицелом тыл, не отвлекаясь на бой спереди. И возможно, ему приходилось гораздо сложнее, нашего. Морально, естественно. Попробуй вот так смотреть в другую сторону, когда твои товарищи завязли в бою. Но контроль терять нельзя, тем более если о помощи никто не просит.

— Пустой! — крикнул Маркин.

Шкет, будто только и делал, что ждал команды, развернулся на сто восемьдесят градусов и принялся посылать каменную картечь в чёрные паучьи тела. Теперь Маркин контролировал тыл, одновременно набивая патроны в приёмник дробовика. Лёха работал из АКСУ и скорее помогал контролировать основной огонь Шкета на случай, если какой-нибудь твари удастся проскочить.

Вскоре поток схлынул, но не остановился, а значит, бесы продолжали ткать отродья, пусть и не успевали пополнять их ряды. Разрубив очередные две туши, я резко высунулся за поворот и вынужден был тут же шмыгнуть обратно. В ответ на мои действия оттуда прилетела короткая очередь. Пули защёлкали по бетонной стене и, предательски взвизгивая, разлетелись рикошетами.

А вот это уже не шутка. При таком раскладе легко можно заработать ранение, даже будучи за пределами прямого огня. Бесам-то как раз плевать, в отличие от нас, на них раны заживают практически мгновенно.

Однако высовывался я не просто так. Данный способ понять картину происходящего я использовал ещё до того, как приобрёл сверхъестественные способности. И с тех пор мои навыки сильно подросли. Теперь достаточно доли секунды, чтобы в памяти отпечаталось всё, что зафиксировал взгляд. Вызвав этот образ, словно на фотографии, я смог рассмотреть, что творилось за поворотом.

Всё-таки бесы кое-чему научились. Но главное не это: они явно готовились к встрече с нами. Иначе никак не объяснить мешки с песком, за которыми они сейчас прятались.

— Там трое, с автоматами, — доложил я. — Засели за мешками, метрах в пяти от поворота. Я пойду первым, Лёха прикрывает.

— Принял, — тут же отозвался он.

В очередной раз я рассёк парочку тварей, что выскочили к нам, и убрал мечи. Затем вытянул из поясной сумки две «флешки», удалил с обеих предохранительную чеку, высвободил обе скобы и, мысленно досчитав до трёх, швырнул одну за другой за угол. За спиной грохнул выстрел, обращая в прах ещё две выскочившие тени, а следом за ним прозвучали громкие хлопки.

Заменив мечи автоматом, а выскочил за поворот. Время замедлилось, по крайней мере, мне так казалось в состоянии ускорения. Расстрелять, вмиг ослепших бесов — дело несложное, и я отлично с ним справился. Их тела ещё не успели осесть на пол, когда я преодолел разделяющее нас расстояние и ворвался за баррикаду.

Здесь меня ожидала встреча ещё с двумя, теми, кто ткал тварей из тени.