Хлопнули одиночные выстрелы, и тела бесов выгнуло дугой. К сожалению, заклятье, заточенное в камень, что находился на кончике пули, натурально выжигало их сущность, забирая и носителей. Мы пробовали различные варианты, чтобы этого избежать. Увы, но для других заклятий требовались определённые условия. Например, камень обязательно должен остаться в теле. А в бою нет места для сожалений, здесь важна эффективность. Чаще всего автоматная пуля всё-таки пробивает мягкую плоть навылет. Да, для данного заклятия тоже требовалось некое условие, но оно было приемлемым. Всего-то и нужно нанести одержимому смертельное ранение, чтобы высвободить энергию символа. Собственно, этим мы как раз и занимались.

— Чисто, — бросил я в гарнитуру, и буквально в следующую секунду за моей спиной собрались остальные члены отряда.

Далее мы нырнули в дверь с надписью «Зона особого контроля». Последний коридор, ведущий в помещение с реактором. Именно здесь располагаются те самые «бассейны для передержки», в которых остывают отработавшие своё стержни с ядерным топливом. На их охлаждение уходят годы, и только после этого можно заниматься их утилизацией. Из-за них как раз весь шум.

Я всё ещё не мог понять, зачем бесы охраняют это место? Если вначале мне показалось, что они устроили нам засаду, то, увидев мешки с песком, я изменил мнение. Нет, они точно готовились к проникновению и определённо не хотели, чтобы кто-то попал внутрь. Так чего же они боялись? Что за секреты пытались сохранить? Надеюсь, мы движемся к цели не впустую и вскоре получим ответы.

Мы едва успели втянуться в очередной (теперь уже тёмный) коридор, который оказался полностью изолирован от внешнего мира сплошным бетоном, как позади раздался звон разбиваемых окон. А значит, подошло подкрепление, которого я ожидал всё это время. Задержись мы хоть на секунду, сейчас бы завязли в схватке с тенями.

Но мы оказались чуточку быстрее. Камни легли у порога, полностью преграждая путь тварям снаружи. Разбираться с ним будем на выходе, а пока предстоит сразиться с очередной партией охраны.

Твари посыпались на нас как из рога изобилия. Я врубился в их строй, орудуя мечами с такой скоростью, что со стороны они могли показаться сплошным куполом. Вокруг — непроглядная темнота и лишь ночное зрение позволяло различать тёмные силуэты, что стремились разорвать нас на клочки. По правую руку от меня размахивал топорами Лёха, а Маркин с Серёгой добивали проскочивших тварей позади.

Медленно, но верно мы продвигались к заветной двери, что вела в святая святых здания реактора. Оставалось преодолеть каких-то пару метров, когда наконец атака отродий сошла на нет. А впереди ожидало очередное непреодолимое препятствие в виде герметичной заборки. Открывающий штурвал оказался обломан и валялся радом на полу, прямо у стенда с дозиметрами. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы мы попали внутрь.

— И как её ебсти? — спросил Лёха, рассматривая переборку.— Они даже редуктор вырвали, чтоб наверняка.

— Может, петли рвануть? — предложил Шкет.

— А толку? Там наверняка риггель, штифты на все четыре стороны выходят. Да и хрен его знает, что там взрыв натворить может. Это тебе не в банковское хранилище дверь, — разжевал тему витязь.

— Выходит, мы зря сюда пёрлись, — высказался Маркин.

— А если стену пробить? — не унимался Серёга.

— Это внешний контур, — пояснил Лёха, — из напряжённого бетона. За ним пустота и ещё один, точно такой же. Здание изначально просчитано так, чтобы ядерный взрыв изнутри выдержать. Мы здесь пару месяцев провозимся, пока лазейку внутрь проковыряем, если не дольше.