Как и следовало ожидать, женщину я обнаружил прямо у подъезда. Она стояла на коленях и выворачивала желудок себе под ноги. Ещё бы, даже мне неприятно смотреть на разорванные тела бывших бесов, которыми я щедро присыпал небольшой пятачок у самого выхода.

— Ну всё, всё, успокойся. — Я терпеливо похлопал женщину по спине. — Надеюсь, теперь ты мне веришь?

— Что?.. — Она запнулась и посмотрела на меня затравленным взглядом. — Что здесь произошло?

— Они не слушались старших, — не совсем удачно пошутил я. — Пришёл злой медведь и всех убил.

— Медведь? — даже с какой-то надеждой в голосе спросила женщина. — Обычный медведь?

— Ну, типа того, — кивнул я, — Цирковой, дрессированный.

— Он ушёл, да? Он ведь больше не вернётся?

Похоже, для её мозга это объяснение показалось приемлемым. Историю про бесов и конец света она воспринимать отказывалась, а вот медведя — запросто. Странная всё-таки вещь — человеческая психика. Ну это ничего, привыкнет. Рано или поздно мы приспосабливаемся к любым условиям, даже к таким, где порой кажется, что жить совсем невозможно. А оно иди ж ты, целый кремль народом набили — и ничего, все как-то справляются, некоторые даже новыми семьями обзавелись.

— Не придёт, если будешь меня слушаться, — улыбнулся я. — Пойдём, нужно поесть, пока макароны не остыли.

— Я… Я не хочу, — помотала головой она и с опаской покосилась на трупы.

— Знаю, но нужно. Тебе пригодятся силы.

— Зачем?

— Чтобы жить дальше. Я отведу вас в безопасное место.

— Зачем? Кому нужна такая жизнь?

— Ты удивишься, но в мире остались люди, которые готовы не просто жить, но и сражаться. Я понимаю, тяжело всё такое принять, но тебе придётся это сделать.

— А если я не хочу?

— Ну и дура, — буркнул я не найдя других аргументов, — Хочешь — вали. Я не стану с тобой нянчиться, чтобы наутро вытаскивать твой обосранный труп из петли.

— Сам ты обосранный! — оскорбилась она.

— Ты когда-нибудь повешенных видела? — усмехнулся я, наконец обнаружив её слабое место. — После смерти расслабляются все мышцы, отчего освобождается кишечник. Вот и ты будешь висеть и вонять дерьмом и мочой, стекающими по ногам.

— Фу бля, это же отвратительно, — сморщилась женщина.

— Именно. Так что оставь эти мысли, и пойдём уже пожрём.

— Меня Кристина зовут, — внезапно перешла к знакомству она.

— Серый, но друзья называют меня Могила.

— А почему Могила?

— Слушай, я жрать хочу, как медведь бороться. Давай все вопросы потом, ладно?

При слове «медведь» она снова покосилась на растерзанные тела, но теперь почему-то прыснула от смеха. Я не стал разделять её веселья, развернулся и поспешил обратно в квартиру, где меня дожидались макароны с тушёнкой.

— Нет, вы нормальные люди вообще⁈ — возмутился я, войдя в комнату.

Трое мужиков, которых я оставил следить за едой, уже вовсю работали ложками. При этом даже не удосужились по тарелкам разложить, метали прямо из ведра.

— Жрать охота, — виновато, с набитым ртом ответил лысый.

— Ну не из общего же котла! Вон же чашки стоят, — указал я рукой на стопку посуды, которую поставил на подоконник.

— Ну извини, — пожал плечами тот, — не заметили.

— Кристин, будь добра, отгони этих варваров от котла и наложи всем по совести, — попросил женщину я. — Мне можно побольше, я не обижусь.

Уже через пару минут комната погрузилась в молчание и наполнилась чавканьем и стуком ложек о тарелки.