— Я тут подумал… — влез в беседу молчун Толик. — А за каким хреном мы по этим сугробам лезем? Может, машину какую взять? Вон их, целая куча вокруг.

— Так, стоп! Заткнулись все! — рявкнул я. — Никто не думает, не орёт и не гасит ближнего без команды! Как поняли⁈

— Да я просто спросил. — Толян обиженно надул губы.

— Вы и понятия не имеете, как здесь всё устроено. На машине мы и ста метров не проедем, как нас порвут на куски. Закройте рты и делайте то, что вам говорят, если хотите жить. Что с ней? — спросил лысого я.

— Ну, вроде дышит, — пожал плечами тот и под шумок потрогал девушку за грудь. — Сердце тоже бьётся.

— Ясно. Отошёл от неё. — Я подкатил поближе и присел на корточки. — Голову ей подними.

— То отошёл, то подними, — недовольно забормотал Антон, но команду всё же выполнил.

Я скинул перчатки, растёр девушке уши и виски, увеличивая приток крови к мозгу. Прошло немало времени, прежде чем она разлепила глаза, а затем резко перевернулась и вывалила в снег недавно съеденные макароны. Лучше бы мне её пайка досталась…

— М-да, — тяжело вздохнул я. — Так мы далеко не уйдём.

— А какие ещё варианты? — Антон развёл руками и с опаской покосился на стоящего рядом медведя.

А вот Василий разглядывал нашего телохранителя совсем без страха, с нескрываемым любопытством. Даже палец к нему потянул, намереваясь потыкать в бок.

— Не советую, — на всякий случай предостерёг его я.

— Почему? Он вроде не агрессивный.

— Потому что я понятия не имею, что с тобой после этого произойдёт. Моего товарища как-то в бою чёрный пёс покусал, так мы едва его спасти успели. И я только что просил вас без самодеятельности…

— Тебе пиздец! — злобно прошипела Кристина, вытерев рот рукавом. — Понял, ублюдок? Я этого так не оставлю…

— И чё ты сделаешь, мажорка? — насмешливым тоном спросил он. — Своему ебарьку пожалуешься? Ну давай, вперёд.

— Урод, — презрительно скривившись, выдохнула Кристина.

— Мразота, — не стал сдерживаться тот.

— Да вашу ж мать… — Я в бессильной ярости сжал кулаки, сдерживая порыв перестрелять этих идиотов.

Однако без последствий всё же не обошлось. Слишком велико было желание разорвать подопечных, и я не заметил, как утратил контроль над внутренним зверем. Глядя на их перепуганные лица, я понял, что уже обратился, и едва успел подчинить медведя воле. Ещё немного — и у этой проклятой пятиэтажки прибавилось бы выпотрошенных трупов.

Подопечные бросились врассыпную. Хотя как бросились? Лично мне было смешно наблюдать за их жалким барахтаньем в снегу. Неужели они в самом деле думают, что смогут от меня убежать? И зачем вообще так орать? Медведей, что ли, никогда не видели? К слову, на мою копию из тени они отреагировали в разы проще.

«Да стойте вы!» — попытался произнести я, но из звериной пасти вырвался лишь дикий рёв, что сделало ситуацию только хуже.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы развеять образ зверя. Но самым большим разочарованием стали лыжи. Пластик попросту не выдержал медвежьего веса и сломался. А я едва вновь не обратился от очередной волны раздражения и злости. Уж не думал, что будет так сложно доставить горстку выживших до безопасного места. Где-то я явно согрешил, раз мне послали такое испытание.

Я зачерпнул горсть снега, сунул её в рот, а второй пригоршней растёр лицо. Бывшие бесы всё ещё орали и пытались отползти от меня подальше. Я уже всерьёз задумался над тем, чтобы бросить их и уйти, но совесть не позволила. Нет, их можно понять. Наверняка я бы тоже отреагировал на оборотня не самым адекватным образом.