Изменить размер шрифта - +
Персиковое платье зрительно делало ее фигуру более приземистой, придавало бесцветным в общем волосам какой-то серый, чуть ли не мышиный оттенок, а ее сметанно-белой коже нездоровую бледность.

— По-моему, смотрится отлично, — сказала портниха.

«Еще бы ей не нравилось, — со злобой подумала Феба. — Сама ведь это уродство состряпала».

— Извините за опоздание! — воскликнула Саския, входя в ателье и на ходу стаскивая с себя пальто. — Ну, как тебе платье — нравится?

— Миленькое. — Феба неопределенно пожала плечами и спросила: — Что тебя задержало?

— Ленч, — односложно ответила Саския, а потом, присев на диван, развила свою мысль: — Народу было столько, что пришлось запускать в две смены. Всего накрыли более девяноста столов. Я просто с ног валюсь от усталости.

— Но это же здорово.

— Не здорово, когда у тебя под началом всего пять официанток, а ни метра, ни его помощника нет.

— Бедняжка. — Феба напустила на лицо сочувствующее выражение. — Значит, Шиздетты тоже не было?

— Не называй ее так. Она очень милая женщина, и ты бы сама в этом убедилась, будь у тебя шанс познакомиться с ней поближе. — Саския взяла с дивана головной убор в виде тиары, приложила его к волосам, после чего посмотрела на себя в зеркало. — Между прочим, Одетта была в ресторане и работала вдвое больше, чем я. Она удивительная. Я думала, что после вчерашнего она до обеда будет отлеживаться, но она явилась на работу одной из первых и сразу же включилась в уборку. Посмотри, что она мне подарила. — С этими словами Саския вытащила из сумки маленькую, обтянутую сафьяном коробочку и открыла ее. Там в бархатном гнездышке лежал крестик на цепочке от Тиффани. — Я буду носить его с выходным костюмом.

— Вау! — воскликнула Феба. — Милая вещица.

Саския кивнула.

— И дорогая. Одетта — щедрая душа. А если учесть, что она вложила в дело все свои деньги до последнего пенни — щедрая просто до мотовства. Я думала, у нее состояние, но Стэн мне сказал, что ради «РО» она заложила даже собственную квартиру.

— Не сомневаюсь, что «РО» принесет ей то самое состояние, о котором ты упомянула.

Саския пожала плечами:

— Трудно сказать. В любом случае, если Одетта и разбогатеет, то не сразу. Даже при условии, что публика будет к нам ломиться так, как сегодня, пройдет несколько месяцев, прежде чем мы рассчитаемся с долгами. Чтобы закрепить успех, нам нужны не скучающие пижоны, заглянувшие к нам из любопытства, а постоянная, устойчивая клиентура, которая согласится приобрести членские билеты.

— Не сомневаюсь, что клуб с кабаре на втором этаже привлечет самую солидную клиентуру.

— Привлечет. Если будут хорошие исполнители и приличная программа, — кивнула Саския. — Ну а пока придется рассчитывать на разовых клиентов и любопытствующих снобов. И так до самого Рождества и Нового года. При этом доходы нам будут приносить только бар и ресторан.

— Как все это сложно, — вздохнула Феба. — Джимми тоже мне вчера что-то такое пел, но я так и не сумела разобраться во всех хитростях этого бизнеса.

— Джимми? Брат Феликса?

— Он самый, — кивнула Феба. — Мне казалось, Джимми будет небезынтересно узнать о вашем с Одеттой опыте, и я рассчитывала познакомить его с Одеттой. Но она слишком рано ушла. Надеюсь, ты меня ей представишь?

— Встретишься с ней на моей свадьбе. А о каком, собственно, опыте ты толкуешь?

— Ну как же? О вашем опыте по созданию ресторана с нуля.

Быстрый переход