— Вы неправильно говорите, Шарль, — зачем-то решил я пошутить.

— А как надо?

— Анастасия, звезда моя! — спародировал я Боярского.

— Ха-ха-ха! — зашел от смеха брат Наполеона III, но как раз в этот момент по какому-то невероятному стечению обстоятельств в кабинет вошли княжна Трубецкая и ее лучшая подруга. Анастасия Александровна Стенбок-Фермор. И, судя по всему, совсем недавно они обсуждали мою скромную персону.

— Стася, ты слышала? — с победным видом воскликнула Софи, бросив лукавый взгляд на ставшую пунцовой подругу.

[1] В нашей истории был заказан фрегат с таким же именем.

[2] Барановы — остзейский дворянский род, ведущийся от новгородского помещика, перешедшего после Ливонской войны на службу к шведам.

[3] В нашей истории женитьба Максимилиана случилась годом позже, летом 1857 года.

Глава 10

Обычно летом светская жизнь в Петербурге замирает, ибо все, кто имеют такую возможность, стараются покинуть столицу. Одни, чтобы поправить здоровье на немецких или русских курортах, другие заняты приведением в порядок своих имений, третьи просто переселяются на дачи, чтобы оказаться поближе к природе и не дышать городской пылью. Императорская семья не была исключением и дружно переселилась в Царское Село. Из-за чего оставшиеся в столице министры были вынуждены каждую неделю ездить туда на доклад.

Там же должна была пройти церемония венчания графа де Морни с княжной Софией Трубецкой. [1] Поскольку Шарль был католиком, первоначально предполагалось, что их обвенчают в построенном еще во время царствования Александра I костеле Иоанна Крестителя. Однако Софи, по крайней мере официально, считалась православной, и митрополит Никанор (Мелентьевский) потребовал, чтобы таинство проходило по канонам нашей церкви.

Морни попытался действовать через исправляющего должность обер-прокурора Святейшего Синода Карасевского, но тот из-за болезни то ли не сумел, то ли не захотел ему помочь. Так что дело дошло до государя, повелевшего провести два обряда — православный и католический.

— Шарль, какого черта вы не обратились сразу ко мне? — спросил я, узнав все обстоятельства дела.

— Простите, Константин, но мне не хотелось злоупотреблять нашей дружбой. Ведь всем известно, что вы верный последователь Греческой церкви.

— Не делайте из меня религиозного фанатика. Я хорошо знаю владыку Никанора и, полагаю, смог бы с ним договориться.

— О, я вовсе не хотел вас обидеть. К тому же все разрешилось не так уж плохо. В конце концов, когда бы мне пришлось побывать на православном венчании?

— Это да.

— Кстати, мон шер, — внезапно сменил тему граф. — После свадьбы мы собираемся отправиться с Софи в Париж, где наши совместные дела настоятельно требуют моего присутствия.

— Надеюсь, эти проблемы не слишком серьезны?

— Нисколько. За все, что происходит во Франции, вы можете быть совершенно спокойны. К сожалению, не могу сказать того же о Египте.

— В каком смысле?

— В прямом. Там явно что-то происходит, но я никак не могу понять что. Боюсь, что может потребоваться вмешательство, но, сами понимаете, я не смогу оставить жену во время медового месяца. Отправиться вместе тоже не лучший выбор. Жара, лихорадка…

— Хорошо, Шарль, я вас услышал. Как известно, скоро свадьба эрцгерцога Макса. И мне ничего не мешает заглянуть на обратном пути в Иерусалим или… Александрию. Это ведь не так далеко друг от друга.

— Ну, если судить по вашим меркам, то совсем рядом, — улыбнулся Морни, после чего добавил на ломаном русском, — два лаптя по глобусу.

— Но вы должны будете предупредить о моем визите вашего брата.