— Полагаешь, будет новый бунт?

— Всенепременно-с!

— Но почему ты думаешь, что поляки проявят неблагодарность?

— Ради всего святого, Саша, не смеши меня! Роду человеческому вообще весьма мало знакомо это чувство, а уж народам оно и вовсе неизвестно. Ты думаешь, наши добрые финны испытывают хоть малую толику благодарности к России и Александру Благословенному, давшему им государственность и свободы, немыслимые в великорусских губерниях? Черта с два! Эти хуторяне искренне думают, что без нас жили бы еще лучше. Поляки же в этом просто уверены. Речь Посполитая от моря до моря — вот о чем они мечтают.

— Но ведь это химера!

— И они готовы за нее убивать и умирать!

— Из-за этого мы должны спешить с реформами? — вернулся к теме разговора Александр.

— Именно! Потому что, когда начнется бунт, станет не до них. Все эти князья, помещики и чиновники закричат в один голос — вот до чего доводят свободы! Нельзя давать волю мужикам!

— У тебя слишком живое воображение…

— Хочешь пари?

— Пожалуй, я откажусь, — улыбнулся император. — Ну, хорошо, если ты так хочешь, я заменю некоторых членов комитета… Пока не могу сказать на кого. Нельзя же, в самом деле, чтобы там заседали одни радикалы?

— Конечно.

— Что по твоему мнению еще может помешать намеченным нами реформам?

— Слишком большой список, любезный брат. Но думаю, что не ошибусь, если среди самых насущных проблем нашего богохранимого отечества назову Кавказскую войну. Одна длится вот уже без малого сорок лет и уносит просто огромное количество средств. С ней надо кончать!

— Только не говори, что хочешь лично заняться этим? — удивленно посмотрел на меня Александр. — Ты нужен мне здесь!

— И не думал. Там достаточно опытных генералов, на которых можно возложить эту миссию.

— Даже не знаю. Муравьев стар и просится на покой.

— Присмотрись к Барятинскому. Он достаточно молод и энергичен, но вместе с тем опытен и храбр.

— Причем не только с врагами, — ухмыльнулся царь. — Говорят, он ни одной юбки не пропускает.

— С каких пор это стало недостатком среди военных? — засмеялся я.

— Это да. Но сможет ли он смирить дикие племена?

— Ну, для начала, не такие уж они и дикие. Уверен, что среди горцев достаточно людей, желающих не воевать, а мирно трудиться. Ну а тем, кто не желает жить под сенью твоего мудрого правления, надо дать возможность уехать. К тем же туркам или еще куда.

— А если они все захотят эмигрировать?

— Да и скатертью дорога!

— Предлагаешь поступить, как с татарами в Крыму? — пристально посмотрел на меня император.

— Почему бы и нет?

Так уж случилось, что выселение крымских татар в этой реальности произошло на сто лет раньше, чем в нашей. Все началось с мирного договора между нами и союзниками, согласно которому в числе прочего состоялся и обмен пленными. Следуя ему, англичане и французы должны были самостоятельно вывезти своих военных из пределов России, причем начать следовало с турок и… пожелавших присоединиться к ним местных, которых у нас не без оснований считали изменниками.

Но когда разоруженные ради такого дела турецкие, английские и французские суда, значительная часть которых была парусными линкорами и фрегатами, подошли к нашим пристаням, на них тут же устремился поток беженцев из крымских татар.