– И опять вы ошибаетесь, – покачал головой император, – сталь такого качества была не востребована, выделкой ее не занимались, поэтому отсутствует промышленная технология производства. Но образцы существуют, и Дмитрий Иванович Менделеев с удовольствием поделится результатами лабораторных исследований. Если не терпится подержать в руках – прошу, – в ладонях монарха блеснул золотистый металл. – Известный вам Авенир Авенирович Чемерзин, изобретая рецепт стали для своего панциря буквально на коленке, сам того не ожидая, создал жаропрочный, легкий, износостойкий и в то же время гибкий сплав, идеально подходящий для выделки лопаток турбин… Есть у него всего один серьезный недостаток – он безумно дорог, поэтому стоимость двигателя будет сопоставима со стоимостью всего остального корабля… Надо искать другие, более дешевые жаропрочные сплавы, и есть уже те, кто этим занимается.

Император аккуратно положил образец металла на стол и загадочно посмотрел на офицеров.

– Но один экспериментальный боевой корабль с нефтяными котлами и паровой, а может, даже парогазовой турбиной мы сможем позволить себе, чтобы было на чем отрабатывать технологии строительства и обслуживания таких кораблей… Вот вы, Алексей Николаевич, – монарх повернулся к Крылову, – посмотрите, какой броненосец из строящихся можно использовать как экспериментальную площадку, тем более что двигатель там будет не единственной инвенцией.

Инженеры не выдержали и зашумели, обмениваясь впечатлениями от услышанного. Император довольно улыбнулся в усы, вернулся на свое место и спросил уже другим тоном, в котором не осталось ни капли озорства:

– Я все еще жду отчет о текущем состоянии кораблей, а также о мерах по возможной модернизации, с помощью которой можно выиграть хотя бы несколько узлов. Что будет, если убрать никому не нужный таран? Изменить дифферент? Снизить перегрузку? Облегчить корабль хотя бы на время боя? Поставить дополнительный котел или наоборот – снять лишний? На вопрос, оптимальны ли обводы корпуса, должны ответить скрупулезные исследования моделей в принудительно проточной воде. Считаю необходимым срочно построить соответствующие закрытые бассейны, смонтировать насосы и немедленно начать гидродинамические тесты. Они пригодятся не только для военного, но и для торгового флота. И все это срочно. Никто не собирается ждать, когда мы подготовимся. Нападать будут неожиданно, бить будут в спину. Так что, Алексей Николаевич, раз вы первый произнесли слово «невозможно», вам, как заведующему опытовым бассейном, и предстоит быть на острие поиска возможного. Мобилизуйте кадетов, склонных к конструированию, – пусть своими руками создают будущие рабочие места. Привлекайте офицеров, желающих участвовать в конструкторской работе. Обеспечьте взаимодействие с инженерами кораблестроительных заводов. И пробуйте. Ищущий да обрящет. Как только появится самый скромный, самый призрачный результат – тогда еще раз соберемся и решим, что стоит менять – приказ, корабли… или кораблестроителей!

Император сделал паузу, деловито вытряхнул из трубки недокуренный табак и поднял на моряков пепельные глаза.

– Думайте, господа, думайте. Кораблям нужна скорость, чтобы догнать, убежать, навязать бой на выгодной дистанции. Каждая нервная клетка, активирующаяся в вашей голове в результате напряженной умственной деятельности, – это спасенная жизнь наших моряков в реальном бою. А морской бой – не только маневр, не так ли, Степан Осипович?

– Так точно, ваше величество, – автоматически произнес адмирал Макаров, еще находящийся под впечатлением последней двусмысленной фразы монарха, в которой Степан Осипович услышал плохо скрытое недовольство.

– Ну, тогда давайте в свете выявленных задач флота поговорим про артиллерию.