– Ну, с прибытием вас, сволочи, – пробормотал Логунов и громко приказал: – Коля, бронебойный!

Угол выставлен, панорама прицела как раз находилась на уровне гусеницы головного «тигра». Логунов, стиснув со злостью зубы, наблюдал за немцами. Вот головной танк вошел на мост и медленно двинулся вперед. За ним на мост въехал второй «тигр». Мост был крепкий, сделан на совесть. Толстые бревна в несколько накатов выдерживали колонну груженых автомобилей во время уборочной. Он вполне мог выдержать и пару танков, если те одновременно на него заедут. «Давай, смелее», – шептал старшина. И вот передний танк начал сползать с моста, уже коснувшись гусеницами земли. И тут «Зверобой» выстрелил. Болванка врезалась в переднюю часть гусеницы, разбивая каток и амортизаторы. Главное обездвижить его, и это старшине удалось. По его команде Бочкин вогнал в казенник второй бронебойный снаряд, и Логунов, чуть повернув пушку, тут же выстрелил. Второй бронебойный снаряд спустя несколько секунд проломил броню головного «тигра» в районе мотора. Машина сразу задымила и встала как мертвая. И тогда Логунов начал бешено вращать рукоятки, поворачивая башню вправо и чуть опуская ствол пушки. Немцы остановились, не понимая, откуда ведется огонь. Второй «тигр» уже въехал на мост, два других танка стояли у начала моста, в самом узком месте дороги.

Замыкающий колонну танк не имел навесной дополнительной брони на башне. И это было на руку советским танкистам. Немцы уже начали применять такую броню на своих старых моделях танков. Но она быстро выходила из строя, не выдерживая даже одного боя. А установить новые броневые листы можно только в мастерской. И первый же бронебойный снаряд с расстояния четырехсот метров пробил броню башни немецкого танка. Было видно, как замыкающий колонну «Т-IV» качнулся от такого сильного удара, из вентиляционного отверстия ударила струя дыма. Все, теперь два танка заперты на мосту.

Башня «Зверобоя» стала поворачиваться в сторону второго «тигра». Через прицел было видно, как крутятся командирские башенки, как немецкие танкисты лихорадочно ищут цель, пытаются понять, откуда ведется огонь. И тут головной «тигр» взорвался, выбросив вверх столб огня. На какой-то миг он отвлек командиров других танков, вспышка на таком близком расстоянии на какие-то секунды ослепила немцев. И тут же «Зверобой» снова выстрелил. Болванка пробила броню на корме и влетела в мотор второго «тигра». Он сразу загорелся, снопы пламени стали выбиваться через воздушные фильтры, полетели искры, а советская «тридцатьчетверка» перенесла огонь на другой танк. Первый же снаряд пробил башню оставшегося целым «Т-IV». Бочкин зарядил орудие снова. «Выстрел!» И вторая болванка ударила в башню немецкого танка. Страшным взрывом боеприпасов башню сорвало с погона, и она, отлетев, упала в воду мелководной речушки.

– Вперед, Семен!

Взревев двигателем, взрывая гусеницами сухую траву, «Зверобой» пошел от берега глубже в лес. Вот уже и спуск, о котором говорил Логунов. Танк уверенно подминал молодые деревца, обходил старые толстые деревья. Теперь нужно перемахнуть небольшое поле и скрыться в лесах, которые тянутся здесь на две сотни километров. Жаль, что это не сплошные леса, как в Сибири, не глухая тайга. Бывают здесь и разрывы; прорезают лесные массивы и дороги, поля и речушки. Но все равно это вам не сталинградские степи! Здесь есть где укрыться.

Алексей смотрел на Лизу и не мог оторвать глаз.