– Патрулируют, гады, – прокомментировал Бочкин. – Значит, чинить собираются полотно, восстанавливать. А может, уже и идут работы.

– Слушайте, – вдруг горячо заговорил Бабенко и даже от возбуждения ткнул Логунова кулаком в плечо. – Нет, вы послушайте! Видите, сгорело несколько танков, и прежде всего «Т-26». У них бензиновые двигатели, они сразу горят. Но «тридцатьчетверки» и «Т-50» дизельные! Тут четыре машины стоят подбитые, но несгоревшие. У них же в баках могло топливо остаться!

– Очень сомневаюсь, Семен, – проводив глазами уехавшую дрезину и поднимаясь, проворчал старшина. – Если они шли в прорыв, да еще и почти без боеприпасов, я думаю, что и на последнем топливе двигались, на парах, буквально. Иначе какой смысл так вот, в лоб!

– А если они как раз сливали в эти машины все оставшееся топливо из других танков, – предположил Бочкин. – Именно потому, что шли на прорыв?

– Ну, это был бы совсем верх везения, – пожал Логунов плечами. – Давайте проверим, я не против.

– Может, я сам, один? – предложил Бабенко. – Мало ли что. А мне сподручнее, я быстро все сделаю. А вы по сторонам смотрите, может, немцы покажутся. Свистните мне, что ли! А я уж там где-нибудь схоронюсь. Мое железо меня не выдаст.

– Ладно, выхода другого у нас все равно нет, – согласился старшина. – Ты, Руслан, возьми автомат и обойди нас леском. Посмотри, что к чему. Есть опасность поблизости или нет. Коля, вытащи пулемет и на башню. Занимаешь круговую оборону в верхнем люке, ну а мы с тобой, Семен! Я на опушке наблюдать буду, сигналы тебе подавать, а ты уж там, у танков, определяйся, есть в них что нам полезное или нет.

Логунов посмотрел на наручные часы. До темноты оставалось еще часов пять. Было бы неплохо закончить все приготовления для перехода линии фронта, заправиться, если найдется топливо, и в сумерках пробираться к своим. Ночью да с прибором ночного видения может и повезти. А не слишком ли нам часто везет во время этого рейда, спохватился старшина. Привыкать начинаю, а это плохо. Привыкнешь, что везет, и тут-то тебе судьба-злодейка подкинет неприятность. Нет уж! Не будем надеяться на везение. Будем делать все, как положено. А если и повезет в какой-то момент, то пусть это будет подарок от судьбы, а не подлянка!

Старшина стоял на опушке за раскидистым пышным кленом и внимательно смотрел по сторонам. Поле просматривалось далеко в обе стороны. Да и не было на нем дорог, тропинок и проселков. Немцы могли появиться с другой стороны, но там глазастый и опытный следопыт Руслан Омаев. А вот по железной дороге ездят дрезины с пулеметами. Это уже опасно.

Прошло чуть больше часа, когда Логунов увидел своего механика-водителя, который бежал через поле, оглядываясь по сторонам. Два раза он споткнулся и упал, но вскакивал, отряхивая руки и колени. Когда он, запыхавшись, подбежал к Логунову, тот с усмешкой сказал:

– Ну и бегун из тебя, Семен! Как из моей бабушки балерина. Ох, зря я тебя не гоняю, зря спортивных нагрузок не даю. Засиделся ты в мягком кресле.

Старшина балагурил, успевая поглядывать по сторонам. Но все же он несколько раз внимательно посмотрел в глаза танкиста. Неужели есть солярка? Бабенко отряхивал колени комбинезона, вытирал руки ветошью, которую вытащил из кармана. Он дышал еще шумно, но от него пахло дизельным топливом.