Соколов говорил четкими, короткими, емкими фразами. Привычные слова, привычное доведение информации до командиров, привычное планирование предстоящего боя. Но мысли его то и дело уносились к селу Вешняки, где все еще стоял их «Зверобой». Взводные делали себе пометки на карте, искали ориентиры, которые помогут не сбиться с маршрута. Ведь не всегда можно открыть люк и высунуться, осмотреться. Осматриваться придется лишь с помощью перископа.

– По машинам! – прозвучал, наконец, последний приказ.

Затопали по броне танков сапоги, командиры заняли места в верхних люках, и машины, выбросив густые клубы выхлопных газов, рванули вперед. Здесь, в пойме реки, Соколов не ждал сопротивления. Здесь не было даже окопов. Труднопроходимые места, сложность с форсированием пусть не очень широкой, но крайне неудобной реки с заболоченными берегами и извилистым руслом. В этой части оборона у немцев строилась на сети опорных пунктов. Поэтому Логунов и повел танк сюда, к ближайшему удобному для перехода месту. Наседали на них крепко, не могли они рисковать и отмахать еще десяток километров вдоль фронта в тактической зоне врага. Все правильно сделал Василий Иванович. А то, что произошло со «Зверобоем», только трагическая случайность, от которой на войне никто не застрахован.

Соколов на «БТ» шел головным, проверяя более легкой машиной степень напитанности водой грунта. «Тридцатьчетверки» без проблем прошли заболоченный участок местности и сразу развернулись от речной поймы в сторону высоты. Этот участок ландшафта Алексею сразу понравился для проведения на нем атаки. Со стороны дороги, с ровного поля танки немцы ждали. Наверняка там и ориентиры пристреляны, и минные поля должны быть. А здесь на крайне неровном участке шириной в пару километров, где сплошные бугры и ямы, где кустарник растет клочками и кривые березы лезут и жмутся к более сухим местам, пройти мог только мастер. А такие в роте Соколова имелись. Практически все механики-водители прошли обучение у Бабенко, изучили хитрости управления танками в сложных условиях и возможности своей техники. Танки шли к высотке, применяясь к рельефу, не выходя на открытые участки, не поднимаясь на бугорки. Огонь открыли сразу, с расстояния в полтора километра по всем подозрительным местам в обороне врага. Немцы отвечали, но как-то неохотно. И вскоре Соколов понял, в чем дело, когда наверху вдруг стали метаться тягачи и конные упряжки. Большая часть орудий стояла на позициях на прямой наводке, но нацелены они были в противоположном направлении. И сейчас перетащить пушки немцы не успевали. Не рассчитывали они на атаку с этой стороны.

Танки лавировали и шли вверх по широкой дуге, охватывая позиции с трех сторон. Удачно выпущенный фугасный снаряд угодил в артиллерийские боеприпасы, и над вершиной взметнулось огненное облако, задрожала земля. Вскакивали и бежали назад немецкие солдаты. Еще минута, и бегство стало повальным. А еще через три минуты танки вышли на вершину высоты, оказавшись среди развороченных окопов, разрушенных блиндажей и горящих машин.

– «Пятый», «Пятый», я – «семерка»! Докладываю: «обед на столе», «обед на столе»! Жду гостей…

«Гости» себя ждать долго не заставили. Алексей видел, как на дороге разворачивалась большая колонна. Она пришла с севера, видимо, получив информацию о том, что высота вот-вот падет. Но помощь опоздала. Соколов быстро расставил свои танки. Среди разрушенных окопов и развороченных позиций легко было найти места, подходящие для танковых окопов.