Али-баба полулежал посреди дороги и таращил глаза на проходящих мимо. Вид у него, наверно, был до того растерянный, что рядом остановился бедно одетый человек.

— Смотрите на него, — с осуждением проговорил он. — С утра пьяный!

— И куда только родители глядят? — удивилась повитуха, пробегая мимо по своим скорейшим делам.

— Позор и несчастье для семьи, — покачал головой ковровщик. — Брат его, Ахмед, целый день надрывается на работе. Гнёт спину, добывает по таньга в день. А этот только и знает, что с дружками бегать по улице.

— Где я? — дико озирался Заннат.

— Проспался, обормот?! — шумнул на него молодой торговец шалями. — Вали отсюда! Всю торговлю мне портишь, не подойти никому к товару!

— А откуда я здесь взялся? — жалко спросил его Заннат.

— Слушай, дорогой, тебе охота языком чесать, а мне работать надо. Сейчас стражников позову!

— А что же не позвал? — нахально осведомился Заннат, чувствуя, что ничего особенного все эти люди сделать ему не могут.

— Хорошо, — Рашид презрительно взглянул на ободранца. — Я вижу, твои дела явно пошли в гору. Ты получил наследство. Или клад нашёл. Ты уже готов платить стражникам издержки? Тогда, конечно. Тогда непременно надо звать.

Заннат сообразил, что родителей у Али-бабы может здесь не оказаться. И, судя по одежде, он из небогатого семейства. И будет ли ещё Ахмед платить десять таньга за доставку братца к дому в лучшем виде.

— Котик!

— Здесь я, парнёр, — раздался над головой слегка гнусавый голос.

Заннат оглянулся и увидел над собой толстые волосатые губы, неторопливо жующие жвачку. Потом губы ушли вниз за ними проследовали широкие серые ноздри. И на изумлённого Занната глянули выпуклые глаза в аккуратных белых кольцах.

— Т-ты кто?

— Я — осёл, — признался тот. — И у меня нет ещё имени. Но, ты можешь придумать его.

Он помахал хвостом и сообщил:

— Мне надо срочно отложить кучку.

— Клади, — усмехнулся Заннат, вставая и отряхиваясь.

— Сам уберёшь или заплатишь? — ехидно осведомился осёл.

Заннат ещё не придумал, что ответить, как к нему, развязанно виляя бёдрами, подошла пышная красотка с чрезмерно обширной грудью. Обильно раскрашенное лицо, множество ярких тряпок. Заннат разинул рот и загляделся.

— Пойдём, красавец, — хрипло промурлыкала красотка. — Чего слюни зря пускать? Займёмся делом.

И кивнула на кибитку с занавеской. Провертела на пальце с огромным маникюром побрякушку с шеи и пошевелила толстыми бровями.

Недалеко раздался шум и Заннат увидел за толпой отряд стражников, идущих с копьями.

— Ну ладно, мальчики, мне некогда, — озабоченно проговорила красотка.

— Удираем! — шепнул осёл.

Он помчался, задрав хвост, распихивая покупателей и топча копытами упавшие фрукты. Продавцы принялись ругаться и кидать в Занната гнильём.

«Вот подлое животное!» — думал Заннат, срезая угол и рассыпая гору дынь.

Они выскочили за пределы базара, оставив позади себя шум, гам и беготню. Ещё немного бега и вот — они стоят на узкой улочке, ограниченной с двух сторон высокими стенами с крохотными окошечками и запертыми дверями.