Все призадумались.

— Мне всё равно, куда идти, — сказала Арсения. — Всё, что угодно, только не сидеть тут.

И они ушли вдесятером, ничего с собой не собирая, поскольку нечего было им собирать. Десять человек от полутора тысяч амазонок.

* * *

Аманда была права — с ней только лучшие. Лучшие из лучших. Другие просто бы не выжили. Больше ни слова жалобы, ни вздоха, ни слезы. Недостойно воительниц испытывать унижение. Они выше этого.

— Нам нужны кони, — это говорит Эссеба.

Конечно нужны. Что за амазонки без коней?! Всего два способа: быстрый бой и бегство, поскольку их слишком мало. Или выжечь всё селение и хорошая пожива.

Амазонки уже не те, они молчат. Снова вернулись видения: кричат дети, горят дома, распяты в смерти тела.

— Нам нужны только кони, мы не убийцы.

Так и поступили: ограбили и скрылись в чащах. Такая жизнь: или ты, или тебя. Лишнего не взяли, зря не убивали.

«Месть, Арсения? А если просто жизнь?»

«Не проси, я не готова.»

До Аманды лишь теперь дошло: искалеченной душе мало просто жизни. А ей нечего и предложить. Она среди них, как девочка среди баб-разведёнок. Наивный, хотя и мужественный ребёнок.

Аманда смотрит и почти жалеет, что спаслась. Может, тогда она нашла бы для них слова. Или даже не слова, одно молчание.

Она сидит одна. Темно уже, все устали и спят. Аманда смотрит на воду, тихо текущую у самых ног. Камень тёпл, всё тихо. Можно побыть собой.

Подошла неслышно Арсения и села рядом.

— Зря не спишь. Бьёшься больше всех. Думаешь, не вижу?

— Что не видишь?

— То, что ты думаешь.

— А что я думаю?

— Что взяла себе ношу не по силам.

Аманда молчит. Не хватает только жалоб.

— Не вздумай жалеть, — предупредила Арсения.

— О чём жалеть?

— Обо всём.

И ушла.

Кого жалеть?

* * *

— Что-то тихо. Слишком тихо, — шепчет Урсула.

Разведчицы отползли обратно, в укрытие под кронами деревьев. Мечи наготове.

Сегодня с утра их маленький отряд вошёл на территорию врага. Это город Оссиира, здесь процветает работорговля. И если бы только для развлечений поставляли женщин! Нет, самые красивые девушки идут на жертвы различным божествам любых племён, какие только ведут торговлю и обмен с хищным городом Оссиира.

Они с Урсулой вернулись к остальным.

— Ну что? Отличный повод помахать мечом! — небрежно бросила Урсула.

У слышавших зажглись глаза. Вот это случай выпал им! Арсения искоса взглянула на Аманду.

— Не хочешь — не иди, — предложила она.

Как ни хотелось Аманде проскользнуть мимо этого гадюшника, она смолчала, потому что думала. Не в том, конечно, дело — согласится она на бой или не согласится. Они и без неё решат. Бабы сами знают, чего хотят. Вопрос в другом: если она с ними, то до конца. А если не до конца, тогда не с ними. Иди, малышка, играй в игрушки.

— Я с вами.

— Не надо, девочка, — тихо промолвила Сенория. — Мы идём не за справедливостью. За местью. Просто за дракой.

— Я тоже амазонка.

— Ещё полгода назад я бы не задумалась над этим, — сказала ей Озаннис. — А теперь хочу знать: тебе-то зачем?

— Не знаю, — призналась Аманда. — Может, я и ошибаюсь. Но, моё сердце говорит мне, что я с вами.

Больше никаких вопросов.

Они немало видели боёв, чтобы не понять с полвздоха, что делать каждой.