Выглядели эти неподвижные фигуры очень странно. Две из них, сидящие с торцов камня, были только силуэтами. Одна выглядела как контур, наполненный серебристыми вспышками — словно белый шум на экране телевизора. Вторая — напротив — наполнена беспросветно-угольной чернотой. А третья, между ними, скрыта под грубым покрывалом цвета пустынного песка и выглядела так, словно женщина заснула, сидя и низко склонив голову.

Кондор осторожно обошёл всех троих и решился прикоснуться к той, что выглядела более реальной. Он протянул руку к её плечу, но пальцы не встретили сопротивления. Зато склонённая фигура пришла в движение и сбросила покрывало с головы.

— Эдна?! — ошеломлённо воскликнул Мариуш. — Как ты сюда попала?!

— Ты удивлён, Мариуш? — с улыбкой спросила она.

Какое там удивлён! Он дико ошарашен! И тут же вспомнил: да это же просто сон! Но зато какой хороший сон. Перед смертью он повидался с Эдной.

Кондор сел напротив неё, возле камня, словно принимая участие в этом странном собрании.

— Что с тобою, Эдна? — уже более спокойно спросил он.

— Я умерла, — просто ответила она.

Мариуш печально кивнул. Теперь всё понятно. Вот почему они встретились.

— Я вижу, ты много выстрадал и сильно изменился, — продолжила Эдна.

— Если ты про мой забавный вид, — чуть улыбнулся Кондор, — то я выгляжу ничуть не необычнее, чем эти две фигуры. Кто они?

— Вот это Варсуйя, — указала Эдна на чёрный силуэт. — Её пока с нами нет. А вторая — Неродившаяся, иначе — Джамуэнтх, Императрица Живых Душ. Теперь и я с ними. Когда я умерла, меня попросили стать Лгуннат, чтобы у Камня опять сидели Трое. Как в древней песне додонов — Трое у Камня ожидают Четвёртого. Четвёртый ты, Мариуш.

— Я сплю, — с улыбкой всепонимания ответил Кондор.

— И да, и нет, — отвечала Эдна. — Это место находится за пределами реального мира. Оно не на земле. Эта пещера — одно из воплощений начала сущностей. А этот Камень — Священный Оракул. Я не буду повящать тебя в большее, тебе и так нелегко. Но, помни, Мариуш, что я — Лгуннат. Я та, кем должна бы стать шаария, но не стала.

Кондор ничего не понимал, но кивнул головой. Ему было спокойнее в присутствии Эдны, хотя бы она и стала Лгуннат. Эдна Стоун много лет была с ним в экспедициях, он привык к её дружеской надёжности.

— Мы ждали тебя, Мариуш, — мягко сказала ему Эдна.

— Ты и эти? — он кивнул на неподвижно сидящих у Камня.

— Нет. Смотри туда.

Она указала в сторону, где — он мог поклясться! — минуту назад не было никого.

От слабо освещённой стены отделились две тёмные фигуры. Один был Франко Берелли — высохшая коричневая мумия, источенная червями, с сухим мусором внутри рёбер. Глаза его, странно живые, страдальчески глянули на Кондора. Вторым был Маркус с мёртвыми белыми глазами и дротиком в гортани.

— Мариуш, это я, — прошелестел ему Берелли.

Профессор потерял сознание.

— Всё не так, как мы привыкли думать, Мариуш, — продолжала Эдна.

Он уже пришёл в себя и опять сидел возле камня. Никого тут не удивляло, что профессор Кондор, трезвый и приземлённый человек, прагматик по жизни, измазался в краске, как школьник. Да и кому было удивляться? Что за странная компания подобралась в этом нереальном месте! Материальными из всех были только Кондор и мёртвые. А три фигуры у Камня — Варсуйя, Джамуэнтх и Эдна — совершенно бестелесы.