— Эй, Джед! — позвал он.

Звук был пугающе глухим.

— Эй, Фальконе! — заорал он изо всех сил. И услышал совсем недалеко шевеление и стон. Вилли бросился в ту сторону, безошибочно определив обострённым слухом направление. И неожиданно покатился по наклонной поверхности. Падение его было прервано ударом о твёрдую стену. Но, осмыслить этого Вилли не успел — под ним что-то зашевелилось и наощупь стало ясно, что он имеет дело со спальным мешком Фальконе.

— Джед! — обрадовался Вилли и принялся теребить молнию в поисках замочка. Из мешка лишь доносились глухие крики. Оказалось, что Фальконе повезло немного меньше — он ушёл в песок головой.

— Вилли, ты живой?! — закричал он, освободившись из своего заточения. — Что это, куда мы попали?! Такая тьма!

— Я знаю столько же, сколько и ты! Мы куда-то провалились!

Фальконе начал шарить по своему спальнику.

— Где-то тут у меня завалялся фонарик.

Фонарик нашёлся. То, что они увидели, потрясло их.

Это была ловушка. Глухая каменная полость, большую часть которой занимал песчаный склон. И никакого просвета. Здесь, в пустыне, под тысячами тонн песка скрывалась каменная пещера. Буря что-то порушила и вся конструкция, сохранявшаяся в неизменности невесть сколько столетий, вдруг прорвалась. Песок потёк внутрь и потянул за собой двух незадачливых путешественников.

Узкий луч фонарика метался, отыскивая на вершине склона хоть малейшую щель между песком и потолком. Не было ни малейшего просвета. Некоторое время они молча созерцали эту картину, испытывая глубочайший шок. Потом, не сговариваясь, ринулись вверх по склону и принялись торопливо рыть, отшвыривая за себя сыпучие массы. Едва они отбрасывали горсть, как на её место тут же стекала новая. Они то и дело съезжали вниз на широком подвижном языке песка.

— Мы сейчас засыпем свои мешки! — воскликнул Вилли.

Они бросились на спасение последнего имущества, которое эфемерно связывало их с внешним миром. И возрадовались, найдя в нём бутылки с водой. Её оставалось примерно с литр в каждой. Не так уж далеко они ушли от Стамуэна.

— А это что? — забормотал Вилли, вытаскивая маленькую каменную бутылочку, запечатанную фиолетовым воском. — А, это же старуха дала! Она сказала, что это надо выпить, когда совсем будет некуда идти.

— Как ты это понял? — спросил Джед, тяжело дыша и озираясь. — Она нам ничего не говорила. Просто поставила тыквы на землю, а эту повесила на шест.

Вилли представления не имел, как именно он понял шаарию. Но, сейчас это было совсем неважно.

— По-моему, как раз та ситуация. Нам некуда идти, — сказал он устало.

— Наверно, в бутылочке яд, — нервно ответил Фальконе.

Товарищи по несчастью некоторое время пребывали в неподвижности и молчании, оглушённые сознанием полной безнадёжности. Выходит, никто их никуда не отпустил из Стамуэна. Старуха каким-то мистическим образом всё предусмотрела. И даже яд вручила.

Сидя в полной тьме у каменной стены, они слышали, как со вкрадчивым шуршанием сверху сыпется и сыпется песок. Ничего нет в мире, кроме этого навязчивого, убийственного звука. Звука подползающей к ним смерти. Усталость и отчаяние взяли своё: оба пленника заснули.

Вилли во сне почувствовал тяжесть — что-то давило его. Он вздрогнул и в испуге проснулся. Сон его был без сновидений и казалось, что он просто выключился из реальности на продолжительное время.