…твой волшебный дворец…

Сон понёс Вилли к недостижимой мечте. К миражу на горизонте. Фата-Моргана. Это некогда услышанное слово маленький Вилли спрятал в глубине своей памяти, как драгоценность.

Теперь этот сладкий сон из детства снова посетил Вилли. Он вздохнул счастливо, тело его расслабилось, душа успокоилась. Ночной ветер был чудесен.

Волшебный дворец, сладкий сон из детства.

* * *

Едва занялся рассвет, они быстро поднялись. Кое-как заставили себя поесть. Молча всё собрали, надели рюкзаки, нагрузили спальники и двинулись в путь.

Идти с Фальконе было нетрудно. Он и раньше был неразговорчив, а теперь и вовсе замолчал. Вилли сознавал, что это неправильно. Трудности пути должны их сблизить, а вместо этого каждый ушёл в себя.

Он попытался представить себе на месте Джеда кого-нибудь из их группы. Но лица вспоминались плохо, так же в памяти оказались стёрты имена. Вилли с лёгким удивлением обнаружил, что судьба пропавших его уже почти не занимает. Он вспомнил о Маркусе и немного запечалился. Но, вскоре и это оставило его.

Вилли шёл, подставив лицо утреннему солнцу, и грезил. Дорога завораживала.

Джед тоже шёл и смотрел в горизонт неподвижными чёрными глазами.

К полудню появились первые признаки того, что не всё в порядке. Фальконе вдруг остановился и принялся вглядываться на восток.

— Что это там темнеет? — проронил он.

— Может, горы?

— Горы южнее.

Спустя некоторое время они поняли, что это точно не горы, потому горы не двигаются. А эта тёмная широкая полоса надвигалась на них.

— Песчаная буря, — наконец, определил Фальконе. — Скоро она настигнет нас.

Они ни разу не сталкивались в пустыне с бурей и потому стали совещаться о мерах безопасности.

Едва приблизился первый шквал песка, путники закрылись в своих спальниках с головой, надеясь переждать неприятность. С собой в тесный мешок они взяли только драгоценные бутылки с водой, потому что неизвестно, как долго будет свирепствовать стихия.

Вилли трепетал в своём тёмном убежище. Его мешок надулся от проникшего сквозь молнию воздуха и принялся перекатываться. Мелкая пыль просачивалась внутрь, отчего дышать стало трудно. Невообразимый вой ветра напоминал битву разъярённой волчьей стаи с неведомым великаном.

Его обуял страх, что их с Джедом разнесёт очень далеко. Или даже его спутник погибнет, засыпанный грудами песка.

Сколько времени всё это продолжалось, неизвестно — часа два или три. Мешок оказался хорошо присыпан песком и уже не катался, как воздушный пузырь. Вилли даже начал успокаиваться. И тут произошло нечто такое, чего он никак не ожидал. Такое могло присниться только в горячечном кошмаре.

Пленник стихии вдруг ощутил, что его спальник уверенно движется по песку. Такое впечатление, что его сносит вниз. Он явно устремлялся в какую-то дыру, которой тут и быть не должно! Подтверждая это, бутылка с водой соскользнула в ноги. Вилли закричал внутри своего тесного убежища. Скольжение не только не прекращалось, но и ускорилось. Вилли попытался раскрыть молнию, чтобы выскользнуть из мешка и попытаться убежать, но молнию заело от песка.

Он подумал о Фальконе. Как он? Вдруг представилось, что буря кончилась и Джед ищет его, роется в песке, зовёт. А он, Вилли, погребён в своём мешке под мириадами сухих, наэлектризованных песчинок.

Движение внезапно прекратилось. Визг и скрип утих. Некоторое время Вилли ещё прислушивался, потом попытался раскрыть молнию. Ничто больше не било его сверху, рёв ветра превратился в тихое шуршание.

Тогда Валентай завозился, стряхивая с себя песок.