— Никуда не пойдешь! — жестко отрезал он, и Светлана, еще раз попытавшись высвободиться, поддалась.

Они молча лежали в темноте.

Говорить Виктору было не о чем, да и не хотелось. Расспрашивать про семейную жизнь, про мужа, про дочерей? Фотография одной из них, показанная в Нью-Йорке Крючковым, то и дело всплывала перед глазами. Но он отгонял эти мысли. Они мешали сосредоточиться на сексе. Ему хотелось все забыть.

— Мне надо домой. — Как большая ласковая кошка, Светлана нежно отстранилась от мужчины и, поднявшись с постели, чуть грузно прошлепала босыми ногами в ванную комнату.

— Где можно взять полотенце? — сквозь шум льющейся воды услышал он.

Она тоже не спрашивала его о личной жизни. Они просто наслаждались друг другом. Присутствие женщины и так не чувствовалось в его холостяцкой квартире.

Заглянув в ванную, он пошарил глазами и, не обнаружив свежего полотенца, протянул свой махровый халат.

— Поищи сама, — он жестом показал ей на спальню, — я бываю здесь редко. — Обнаженная, она стояла перед ним и вся светилась каким-то внутренним светом.

С влажных волос женщины стекала вода, розовая кожа была покрыта капельками. Ее чувственность, которая так притягивала много лет назад, с годами не угасла, наоборот, стала более привлекательной для него, более зрелой. В широко раскрытых глазах женщины он ощущал не просто влечение к нему, а ненасытное желание.

Закутав голое тело в халат, она прошла в спальню и открыла дверцу шкафа. Протянув руку вглубь полки, Светлана попробовала вытянуть полотенце. Ее рука скользнула по жестко накрахмаленным простыням и вдруг резко отпрянула назад.

— Ой, что это? — с ужасом проговорила Светлана и вытащила пистолет.

— Игрушка! — Смеясь, он отобрал у нее оружие. — Отец подарил, держу на всякий случай.

— Заряжен? — с опаской поглядывая на блестящий металл, поинтересовалась она.

Виктор кивнул.

Светлана не удивилась:

— Да, сейчас времена такие. Ты же бизнесом, наверное, занимаешься.

— Иди ко мне, — отмахнулся он от неприятной темы и развернул ее к себе лицом. Халат медленно стал сползать с плеч Светланы. Виктор приблизился вплотную и, прижимая ее к стенке шкафа, набросился вновь на желанную женщину.

— Я тебя никуда не отпущу — не отпущу, — повторяя, выдыхал он и безудержно мял мягкие полные бедра, груди, впиваясь в нее всем телом.

Шкаф протяжно скрипел.

Ляльке казалось, что мир перевернулся с ног на голову.

Растерянный папа, водрузив на нос старые заклеенные очки, с заспанной физиономией сидел на кровати.

— Где мама? — почему-то шепотом, будто боясь кого-нибудь разбудить, спросила Лариса.

— А она разве не с вами? — удивился отец. — Который час?

— Семь утра, — смутились девушки, не зная, как выйти из сложной ситуации.

Первой откликнулась Лялька.

— Мы… мы думали, что она нас обгонит, потому что… — Не зная, как половчее соврать, она беспомощно взглянула на сестру.

— Нас провожали знакомые, а она поехала на другой машине. Скоро приедет, — спокойно закончила за нее Лариса.

— Ага, — обрадовалась Лялька, — места в машине больше не было.

Через час явилась Светлана. Все трое молча уставились на нее.

— Вы уже вернулись? — спросила она девочек и прошла в ванную.

С того дня в доме был объявлен обет молчания.

Вымотанный постоянными допросами, Виктор находил утешение только в Светлане.