После каждого очередного раунда со следователем он пытался напиться, но алкоголь в этом случае не действовал.

Егор Крючков исчез и не подавал никаких признаков жизни. Виктор злился, казнил себя. Мысли о содеянном с дочерью Светланы, не говоря уже об умерших младенцах, не давали покоя.

«Черт с ней, с этой работой! — просыпаясь по ночам от кошмарных снов, думал он. — Ведь если Света узнает, не простит». Она обожала дочерей. Особенно гордилась Ларисой.

Следователь ФСБ несколько раз подбирался к нему.

— Не вздумай раскалываться, — не вникая в подробности, но догадываясь, что сын вопреки его советам все-таки наследил, советовал отец. — Если бы они имели что-нибудь против тебя, то давно бы уже предъявили обвинение или… — старый чекист наморщил лоб, — или поторговались бы с тобой.

Именно сегодня следователь предложил Виктору сделку.

Молодой и почти безусый пацан, как назвал его про себя Виктор, выключив диктофон и спрятав документы в стол, пристально посмотрел в глаза Виктору.

— В моей компетенции закрыть дело по детскому питанию.

Недоверчивая ухмылка Виктора заставила его поправиться:

— Или отложить его на очень дальнюю полку.

Виктор подумал, что еще хуже вот так жить и ходить под дамокловым мечом, который в любой момент может опуститься на его голову.

— Не беспокойтесь, — как бы угадав его мысли, продолжил следователь. — Вы, конечно, ответственны за своих подчиненных, но ответственность чисто административная, уголовно не наказуемая.

Он закурил, и Виктор тоже потянулся за пачкой, которую он, несмотря на зарок, носил на всякий случай с собой.

Посмотрев на него совершенно ангельскими глазами, следователь объявил:

— Доказательств вашей причастности к делу об отравлении у нас нет.

«Тогда какого черта ты меня достаешь каждый день», — зло подумал Виктор и сделал глубокую затяжку.

— Мы решили, что две иностранные фирмы могут сами разобраться между собой. Возможности у них большие и деньги для этого имеются. А мы подключимся, когда сочтем необходимым. — Паренек важно расправил плечи и хлопнул по пустому столу, показывая, что с этим делом как бы покончено.

Однако Виктор догадывался, что добренький следователь пригласил его не для того, чтобы сообщить о закрытии дела. И не ошибся.

— Но тут есть один небольшой нюанс… — Невинные глаза следователя подозрительно блеснули, сделав выжидательную паузу, он продолжил: — Оказалось, что отравляющее вещество, обнаруженное в детском питании, микроорганизм Р-М, проходило у нас по архивам как секретное биологическое оружие, некогда созданное американцами и давно уничтоженное по конвенции.

«Приехали, — подумал Виктор и поник. — Значит, раскопали все-таки дело отца и Крючкова».

— Однако на территории бывшего СССР оно никогда не производилось и не применялось. — Победоносный взгляд следователя говорил о том, что им придумано какое-то гениальное решение.

Последовавшая за этим фраза подтвердила догадку.

— А поскольку учредители вашей фирмы американцы, то с них и спрос. — Он многозначительно посмотрел на Виктора: понял ли тот его мысль.

Виктор молча кивнул.

— Да и тема какая-то непопулярная, — обрадовался следователь, — средневековьем попахивает, вроде зловещая, а по существу все размыто, концов найти невозможно. Сейчас в моде дела поострее, помасштабнее.

«Ну точно, — вспоминая разговоры отца о службе, заключил Виктор, — с такой темой звездочку в стакане действительно не обмоешь, хлопот много, а навару мало».