— Объясняем служащей, что ты журналист, и просим повнимательнее проверить паспорт и визу Крючкова.

— Но ведь они уже прошли пограничный контроль! — чувствуя, что Лялька не отстанет, Геннадий искал разумные доводы. — Эта зона как бы нейтральная!

— Как же, нейтральная! А там вон что вынюхивают? — глазастая Лялька через толстые стекла перегородок углядела двух мужчин в штатском, которые с подчеркнутой вежливостью перед самым входом в так называемый «рукав» перепроверяли документы отъезжающих.

— Ну вот и хорошо, — обрадовался журналист, — значит, еще одна дополнительная проверка. У нас, — он поднял вверх указательный палец, — муха не пролетит, поэтому беспокоиться нечего.

— Нет, — словно коза, уперлась девушка.

Чувствуя, что с женой все равно не справиться, Геннадий махнул рукой, но предупредил:

— Говорить буду я.

— Только не про дохлых кошек, — с обидой заявила Лялька.

После сдержанного сообщения журналиста и описания странной пары, служащая недоверчиво покачала головой, но все же связалась с диспетчерской службой. Ее переадресовали к старшему.

Старший серьезно отнесся к сообщению, попросил подождать и не разъединяться, а журналиста пока не отпускать. Лялька была вся внимание, поедая глазами девушку, Геннадий, нервничая, смотрел на часы. До отлета в Цюрих времени не оставалось совсем.

Наконец лицо служащей приняло серьезное выражение. В трубке она услышала строгий голос:

— Говорит начальник пограничной службы. Названные пассажиры задержанию не подлежат! — И после паузы: — Журналиста просьба проводить на его рейс. Проследить, чтобы он вылетел. И никакой самодеятельности! Как поняла меня?

— Все ясно, — подтвердила служащая и, отключившись, выдавила из себя улыбку: — Спасибо за сообщение. Все меры будут приняты. Покажите, пожалуйста, ваш посадочный талон.

— Ой, — она деланно всплеснула руками, — вас, наверное, уже обыскались! Ведь посадка окончена. В это время уже положено люки задраивать.

— Да ну! — с облегчением подхватил Геннадий и с укором посмотрел на жену.

— С таким опозданием вас завернуть могут. Идите за мной, я вас провожу.

Такому мощному давлению Лялька противиться не могла.

Твердо выстукивая каблучками, девушка двинулась вперед.

— Давайте быстрее! — обеспокоенные отправляющие сердито смотрели на опоздавшую пару. — Спасибо тебе, — обращаясь к коллеге, ничего не подозревая, искренне поблагодарили они. — Мы их уже обыскались, сообщение по радио пошли давать. Где ты их подобрала? Еще раз спасибо, оставляй их, дальше мы сами.

— Нет, — замотала головой служащая, — я уж их до самого самолета провожу. — И помахала в воздухе посадочными талонами.

Опытный журналист Геннадий просек маневр служащей, но, чтобы не насторожить жену, как можно беззаботнее уточнил:

— Я вас правильно понял, вы нас хотите прямо до салона самолета довести?

— Совершенно верно, — убыстряя шаг, отшутилась на ходу девушка, — как особо важных персон. Слыхали про такое сопровождение?

Ничего не подозревающая Лялька еле поспевала за ними.

34

Сосновый бор благоухал запахами пробудившейся от зимней спячки природы. По тропинке от спрятавшегося в чащобе дома торопливо шла дама. Приложив козырьком руку к глазам, дама прикрывалась от ярких лучей, высматривая кого-то вдалеке. А солнце, по-весеннему шаловливое, пробиралось сквозь щелочки пальцев, отражаясь в прекрасных фиалковых глазах лесной гостьи.