«Несчастный урод, единственное, что у него осталось — это я», — с неприязнью подумал старик и взглянул на туповатого широколицего парня. Тот беззлобно ухмыльнулся, покорно принимая недовольство больного отца.

— Все в порядке? — поинтересовался служащий и, похлопав парня по плечу, быстрым шагом вернулся на место.

Через несколько минут в Россию поступило закодированное сообщение:

«Крючков в сопровождении вашего агента благополучно прибыл в Нью-Йорк. Пароль подтвержден. Дальнейшее берем на себя и благодарим за сотрудничество».

Далее следовала подпись шефа нью-йоркского отделения Интерпола.

— На лечение? — тяжелый штемпель американского пограничника опустился на страничку новенького паспорта измученного дальней дорогой российского гражданина в инвалидной коляске.

Старик с седой бородой утвердительно кивнул и подал паспорт сопровождавшего его глухонемого.

— Все в порядке. — Пограничник чуть быстрее, чем нужно, вернул документы парня.

«Ну, с Богом!» — выезжая из узенького коридора в огромный зал, пожалел сам себя Крючков, но внезапная мысль заставила его вздрогнуть.

«Однако что-то не так», — мелькнуло в его настороженном мозгу. Мысленно проследив последние полчаса, он подозрительно взглянул на сына. «Странная история с фотографией, — профессионально анализируя ситуацию, вычислил он. — Неужели этот увалень может быть…»

— Иди, получи багаж, — кивая на дальнюю ленту транспортера с табло «Москва», остановил он глухонемого.

Парень нерешительно посмотрел на старика.

— Иди-иди, никто меня не украдет, — пробурчал Крючков. — И тележку для багажа возьми. Она вон там.

Парень как бы растерянно таращил глаза в разные стороны. Столько поручений за раз в новой обстановке!

— Ничего, справишься, учись! — ободряюще напутствовал его старик и, развернув коляску в сторону туалета, с досадой повторил про себя: «Учись-учись! Ты, сопляк, под стол пешком ходил, когда я в разведке работал!»

— Пожалуйста, — вежливо придержал дверь с надписью «Джентльмен» выходящий из туалета мужчина, пропуская инвалида внутрь.

Мозг Крючкова заработал четко. Расположившись поудобнее, он извлек из дорожной сумки бритвенный прибор, затем намылил перед огромным зеркалом лицо и несколькими четкими движениями сбрил бороду. Промокнув бумажным полотенцем горевшие щеки, старик содрал с головы седой парик и, распустив по плечам длинные крашеные волосы, любовно расчесал их. С удовлетворением подмигнув своему прикиду в зеркале, он скинул поношенный пиджак и натянул яркую куртку Верникова. Еще раз сравнив свое отражение в зеркале с фотографией в запасном паспорте, бывший разведчик ухмыльнулся и подумал, что теперь к его профессионализму нужно хоть чуточку удачи, и… вдруг заметил у дверей кабинки с символикой «инвалид» легкие, удобные костыли. Звук спускаемой в туалетном бачке воды заставил его принять мгновенное решение.

«Нам с тобой повезло, приятель, — мысленно обращаясь к хозяину костылей, подумал он, — причем повезло обоим… Поэтому махнемся, не глядя!»

Оставив отличную автоматическую коляску новому хозяину, моложавый щеголь подхватил непривычные костыли и, слегка прихрамывая, вынырнул в зал.

Лифт, к счастью, оказался недалеко, но подоспевшая кабина была полностью забита коробками путешествующей явно не налегке пышной леди.

— Простите, я спешу, — на чистом английском языке воскликнул Крючков и втиснулся между огромным багажом пассажирки.

— Поместимся, — стараясь сократиться в объеме, вежливо подвинулась пышка, толстым животом прижимаясь к стенке лифта.