— Не очень старались, — с презрением фыркнула Александра.

— Возможно, — не стала возражать Диана, — правда, одна отчаянная девчонка объявила ему войну, прессу подключила, его сообщников подставила, голыми руками, чуть ли не врукопашную, с ним схватилась. Только у нее силенок было маловато.

— И у вас не хватило?

— Да вот, объединив все усилия, удалось найти одно слабое место — выяснили, что этот прохвост имел внебрачного сына. Мальчик родился глухонемым, и «примерный» папаша сразу от него открестился. Но мать ребенка настаивала на помощи, и, чтобы избежать скандала, он время от времени подкидывал на него деньги. Мать мальчика умирает, ребенка помещают в специальную школу-интернат. «Преданный» отец никогда бы не вспомнил о сыне-инвалиде, если бы несчастье не приключилось с ним самим — он сломал ногу.

— И на старуху бывает проруха, — хрипло рассмеялась Александра. — Жаль, что не шею.

— Кстати, все думали, что его хромота — элемент маскировки. Но, постоянно меняя обличье, он сам оказался в инвалидном кресле, а когда почувствовал, что одному не справиться, тогда ему и пришло в голову найти сына.

— Все верно рассчитал, — покачала головой Александра, — руки, ноги у парня есть, а уши у папаши имеются.

— Правильно, — закивала Диана. — Да и с двух инвалидов какой спрос? Он только в одном просчитался. Вместо глухонемого мальчика ему здорового курсанта из русского бюро Интерпола подставили.

— Неужели он никогда не видел сына? — удивилась Александра.

— Пару раз в детском возрасте встречались, а сейчас мальчик уже совсем взрослым юношей стал.

— Сколько же ему лет?

— Хочешь усыновить?

— Могу, — без раздумий, на полном серьезе согласилась Александра.

— Поздновато, у него уже невеста есть. Кстати, парень очень неплохой, и слух у него частично восстановился.

— И что же этот подонок с подсадкой за кордон укатил?

— Улетел, и надеюсь, американцы с ним разберутся сами.

Александра наполнила бокалы и с чувством произнесла:

— Кажется, вы меня убедили, выпьем за хорошую новость! Это она и есть?

— Подожди, есть еще одна…

— Знаете, — призналась Сашенька, — последнее время у меня одни неприятности, столько хорошего за один раз я не выдержу.

— Постараюсь дозировать, — уверила Диана, чувствуя, что удалось переломить настрой Сашеньки. — Итак, — Диана подняла бокал, — хочу пригласить тебя на свадьбу.

— Кто-нибудь решился из нашей тусовки? — имея в виду подопечных Дианы, буднично поинтересовалась Сашенька.

— Можно сказать, что из вашей, — медленно произнесла женщина, и ее грудной голос прозвучал чуть глуше обычного.

Нервно уловив изменение интонации, Сашенька, смахнув челку с глаз, в упор взглянула на наставницу.

Они не заметили, как спустились сумерки. В полумраке гостиной с плотно зашторенными окнами свет исходил от одного источника — уютно горевшего камина. Блики пламени падали на густые черные волосы Дианы, на ее правильное, без единого изъяна лицо. Женщина выдержала взгляд.

— Господи! Не может быть, вы-ы?

Диана была для всех, в том числе и для Сашеньки, воплощением эмансипированности, независимости, как бы красавицей без плоти. Каждый мужчина тускнел рядом с ней.