Да, бишь, забыла я; тебе отдать

         Велел он это серебро за то,

         Что был хорош ты до него, что дочку

         За ним пускал шататься, что ее

         Держал не строго… Впрок тебе пойдет

         Моя погибель!..

Мельник (в слезах)

         До чего я дожил! Что Бог привел услышать!

Бедняк в нем замер, проснулся отец… несчастная бросилась в Днепр… Мы на свадьбе, картина которой с удивительною верностью передана поэтом во всем ее простодушии старинных русских нравов. Хор девушек – прелесть…

         Сватушка, сватушка,

         Бестолковый сватушка!

         По невесту ехали —

         В огород заехали,

         Пива бочку пролили,

         Всю капусту полили,

         Тыну поклонилися,

         Верее молилися:

         Верея ль, вереюшка,

         Укажи дороженьку

         По невесту ехати.

         Сватушка, догадайся,

         За мошоночку принимайся,

         В мошонке денежка, шевелится,

         Красным девушкам норовится.

Вдруг, среди этого наивного веселья, раздается фантастический голос…

         По камушкам, по желтому песочку

         Пробегала быстрая речка;

         В быстрой речке гуляют две рыбки,

         Две рыбки, две малые плотицы.

         А слыхала ль ты, рыбка-сестрица,

         Про вести-то наши, про речные?

         Как вечор у нас краевая девица утопилась,

         Утопая, милого друга проклинала?

         Общее смятение. Князь велит конюшему отыскать мельничиху; ее разумеется, не находят…

Прошло двенадцать лет. Княгиня жалуется на охлаждение к ней мужа; няня утешает ее, не подозревая, что в грубой и невежественной простоте ее добродушных слов скрывается ужасная, роковая истина:

         Княгинюшка, мужчина, что петух:

         Кури-куку! мах, мах крылом – и прочь,

         А женщина – что бедная наседка:

         Сиди себе да выводи цыплят.

         Пока жених – уж он не насидится,

         Ни пьет, ни ест, глядит не наглядится.