Казалось, они готовы были вот-вот броситься скопом на свою жертву и свалить ее с ног. Волков никогда не считал себя трусом, но тут вспомнил прочитанную в каком-то московском таблоиде статью о крысах-мутантах, обладавших невероятной прыгучестью и вредной привычкой вцепляться человеку прямо в лицо. Он представил себе это, и вдоль позвоночника пробежал мерзкий холодок.

Установилось шаткое, готовое вот-вот нарушиться равновесие: Родион стоял неподвижно с оружием в руках, стараясь дышать практически бесшумно, а несколько десятков крыс сидели вокруг, не сводя с него маленьких блестящих глазок, напоминающих нефритовые бусинки. Может, это было чистой воды самовнушение, но Волков не испытывал сомнений в том, что, сделай он хоть одно движение, эти отвратительные животные немедленно набросятся на него. Все сразу. И он не сумеет отбиться.

По спине бежали ручьи пота, а он все стоял. Крысы не двигались. Время превратилось в тягучий студень. Родион почти физически ощущал каждую секунду, каплей срывающуюся в бездонный колодец времени.

Но в этот момент где-то далеко, практически на пределе слышимости, послышались чьи-то шаркающие шаги. Боясь поверить в это, Волков напряг свой слух. Он не обманулся: кто-то действительно приближался.

Крысы тоже расслышали этот звук. Они забеспокоились, занервничали, а потом.., сиганули врассыпную, все разом, подняв облачка пыли. Их серые тела исчезли в завалах строительного мусора, похожих на дюны некоей мертвой пустыни.

Родион выдохнул скопившийся в легких воздух и уронил голову на грудь. В сломанной переносице шевельнулась боль, но это было не так страшно, как пережитое им только что. Почувствовав, что дрожат ноги, он сел на пол прямо там, где стоял. Впрочем, автомат из рук так и не выпустил.

Шаги приближались. Становились все громче, все увереннее. На всякий случай он передернул затвор.

– Что, крысы доняли? – громко спросил сутулый человечек, появившийся в дверном проеме в следующую секунду. – Ничего, тоже Божьи твари. Ты не бойся, они не придут. Потому что меня не любят.

– Стой! – Родион поднял оружие. – Ты кто такой?

– Может, еще пароль сказать? – усмехнулся человек, лицо которого было не разглядеть в сумерках, сгустившихся внутри здания фабрики. – Странные у тебя понятия о благодарности, мил человек.

– За что мне тебя благодарить? – не опуская автомат, спросил Волков.

Он не выстрелил до сих пор лишь потому, что не видел в руках незнакомца оружия и не хотел привлекать к себе излишнего внимания со стороны прочих квартирантов, обитавших на этих заброшенных площадях.

– Так ведь это я прогнал крыс, – искренне удивился человечек. – Или ты думаешь, что они тебя испугались?

Зря ты так думаешь, нет в этом твоей заслуги. Я их уже не первый год в здешних местах истребляю, вот они меня и боятся. За версту чуют, обходят.

Странный говор незнакомца, от которого веяло стародавними временами, что-то затронул в памяти Волкова, но это «что-то» так и не смогло оформиться в четкую и ясную картину. Наморщив лоб и держа незнакомца на мушке, Родион осторожно проговорил:

– Ладно, подходи.

Человечек приблизился настолько, что теперь его внешность можно было хорошо рассмотреть. Волкову показалось, что перед ним призрак. Того, что он увидел, здесь, в этом заброшенном месте, попросту не могло быть.

Незнакомец, говоривший на языке старых книг, оказался монахом. По крайней мере, на нем была черная, местами грязная и полинявшая ряса, а на груди висел настоящий крест, хотя и вряд ли из золота.

– Ни фига себе… – пробормотал Волков. – Ну-ну.

На вид монаху можно было дать все семьдесят. Его лицо походило на печеное яблоко количеством и причудливыми траекториями морщин.