Еще когда они уезжали из городка, в окрестностях которого располагался монастырь, Панкрат задумался о том, почему Кузьма не пришел проводить если не его, так Люсю, к которой явно был неравнодушен. Он даже не смог попрощаться с хакером. Тот куда-то подевался с самого утра, и никто не мог подсказать Панкрату, где именно он может быть и когда возвратится. Поэтому единственным провожатым на провинциальном вокзальчике был врач, который привез их туда на своем автомобиле. А единственным напоминанием о хакере остались несколько листов, на которых он распечатал личное дело Марка Эрдмана.

Панкрат хотел было спросить Люсю о том, что она думает о столь внезапном и необъяснимом исчезновении Кузьмы, но обнаружил, что девушка мирно посапывает у него на плече. Позабыв о ране, он поднял правую руку, чтобы коснуться ее светлых волос, но тут же едва не вскрикнул от боли в разошедшемся порезе. Чтобы не разбудить Люсю, он изо всей силы стиснул зубы, и получился сдавленный полустон-полушипение.

Никто из сидевших в вагоне пассажиров не обратил внимания на его лицо, искаженное болью. Только старушка напротив поправила очки и близоруко прищурилась, но в следующую секунду Панкрат уже улыбнулся ей самой располагающей улыбкой.

Через три остановки он пошевелил затекшим плечом, и Люся, проснувшись, недоуменно заозиралась вокруг. Встретившись взглядом с Панкратом, она вдруг почему-то опустила глаза.

– Выходим, – с преувеличенной бодростью произнес он, сделав вид, что ничего не заметил.

Они вышли из вагона одними из первых и почти последними поднялись на эскалатор. Впрочем, не последними: уже на выходе из метро Панкрат расслышал за своей спиной шаги человека, явно торопившегося догнать их.

Только бы это был не милиционер, подумал он. Я устал настолько, что просто не переживу еще одной проверки документов.

Когда шаги приблизились вплотную, Панкрат подтолкнул Люсю вперед, а сам, остановившись, резко обернулся, готовый отразить удар или ударить.

Он чуть ли не носом к носу столкнулся с тощим и длинным парнем, бритым наголо. Абсолютно не готовый к такой встрече, Панкрат даже не сразу признал в нем Кузьму.

– Ну ты даешь, хакер… – удивленно протянул он.

Оказавшись в полном одиночестве, он открыл сейф и достал из мини-холодильника, устроенного в одном из его отделений, запотевшую бутылку чешской водки.

Но алкоголь не пьянил. Не закусывая, он выпил почти две трети ее содержимого, прежде чем появилось ощущение легкости во всем теле и едва слышный звон в ушах. Откинувшись на спинку кресла, Олег закурил и погрузился в раздумья.

Начиная «дело брата», он даже не подозревал, чем обернется это служебное расследование. Сейчас ему казалось, что было бы намного лучше, раскопай он факты какой-нибудь банальной коррупции. А вместо этого на поверхность всплыли настолько не укладывающиеся в голове вещи, что он до сих пор не мог с ними смириться.

Марк – сексуальный извращенец… Олег живо вспомнил кадры из видеоролика с бьющейся в конвульсиях девушкой – очень похоже на эпилептический припадок. К тому же выглядела она несовершеннолетней. Но то, что вытворял с ней его брат, и без этого заслуживало жестокого наказания Он передернул плечами от омерзения и налил себе еще одну рюмку водки. Потом протянул было руку к лежавшему на столе мобильному телефону, но не завершил движения.

Олег очень хотел позвонить отцу, чтобы хоть с кем-то близким поделиться тем, что происходило сейчас у него в душе. Однако он не имел никакого желания расстраивать человека, перенесшего уже не один инфаркт, сообщением о том, что его любимый (Олег не строил на этот счет никаких иллюзий) сын – психопат.

Стряхнув сигаретный пепел в квадратную пепельницу из блестящего металла, Олег положил подбородок на руки и уткнулся в дверь своего кабинета отсутствующим взглядом.