— Ну и пойду! — Бруни встала.

Сначала она танцевала одна, но почти сразу ее обступили пятеро парней. Обменявшись с ними несколькими репликами, Бруни узнала, что это студенты из Упсалы — приехали в Мюнхен развлечься на уик-энд.

Порой она посматривала на Филиппа. Удрученным одиночеством он не выглядел: сидел, прихлебывал вино, грыз хлебную соломку.

Она с удовольствием потанцевала в кругу шведских ребятишек, перебрасываясь с ними шуточками. Но когда они начали намекать на возможность продолжения вечеринки где-нибудь, где потише, огорчила их, заявив:

— Ох! Я с вами так долго танцую — на меня уже муж нехорошо смотрит! Чао, мальчики! — Полюбовалась на их вытянувшиеся рожи и свернула в сторону туалета.

Там ее подстерегало искушение. Выглядело оно вполне невинно: пара тощеньких сильно накрашенных девчонок, стоя в углу, болтали неизвестно о чем. Но Бруни была в «Дискоболе» не первый раз и знала, что на самом деле это добрые самаритянки, готовые обеспечить любого желающего (небезвозмездно, конечно) всем, чего душа пожелает: сигаретами с марихуаной, таблетками, ЛСД — короче, самыми разными средствами для поднятия настроения.

Но… увы, существовало и «но»: если купить и выкурить прямо сейчас косячок, то Филипп уже, конечно, ничего сделать не сможет. Проблема лишь в том, что нюх у него не хуже, чем у полицейской собаки. Учует запах — до конца вечера будет сидеть мрачный и смотреть на нее, как на описавшуюся кошку.

В конце концов Бруни пошла на компромисс: купила пару сигарет «с начинкой» и пропихнула их в дырочку в подкладке сумки — если что, всегда можно соврать, будто они случайно, еще с прошлого года там завалялись.

Подобное благонравие, пусть даже Филиппу о нем знать было и ни к чему, заслуживало немедленной награды. Поэтому, вернувшись к столику, Бруни глотнула вермута и похлопала своего визави по руке:

— Ну что — пойдем потанцуем?!

— Ну ты же знаешь… — с кислым видом начал он.

— Знаю, знаю! Так пошли?!

— Что ты сегодня настырная такая — то тебе расскажи, то спляши…

Похоже, он не прочь был сдаться, но хотел, чтобы его поуговаривали.

— Пойдем-пойдем! — Бруни кончиками пальцев погладила его по тыльной стороне кисти. — Смотри — вот и мелодия медленная, там вообще ничего уметь не надо, только меня обнимать и ногами перебирать!

Филипп вздохнул:

— Ну что с тобой сделаешь… — встал и протянул ей руку.

Танцевал он действительно не бог весть как, но во всяком случае на ноги не наступал. Молчал, смотрел не на нее, а куда-то мимо.

Хуже было другое — то, чего Бруни не ожидала. Стоило ей ощутить его ручищи на своей талии, и, словно «химия» какая-то, ее сразу, мгновенно потянуло к нему — настолько, что буквально ноги ослабели. Внутри, в животе, стало стремительно разливаться тепло.

Если бы это был не он, а кто-то другой, она бы со смехом: ну и мужик попался, с одного прикосновения заводит! — предложила ему поехать куда-то, где есть постель и все условия. Но Филиппу — именно ему, после того как он столько раз говорил, что не хочет с ней спать — показывать, что с ней творится, категорически не хотелось. Зачем лишний раз выставлять себя дурой?!

Поэтому она спросила первое попавшееся, просто чтобы отвлечься:

— О чем ты сейчас думаешь?

Он посмотрел на нее с легкой растерянностью, сказал, чуть пожав плечами:

— Что когда ты без каблуков, то ниже меня. А на каблуках получается, что сверху вниз смотришь.

— Тебе это мешает?

— Нет. — Он покачал головой, улыбнулся — но в глазах, в самой глубине, на миг плеснулось что-то… словом, если бы на нее так посмотрел любой другой мужчина, после этого взгляда у них была бы прямая дорога в постель.