И еще тошнее было думать, что через день-другой она снова, как ни в чем не бывало, побарабанит к нему в дверь…

Баронесса рассмеялась громким пьяным смехом. Повиснув на руке «ковбоя», она пыталась поймать ртом тоненькую струйку коктейля, которую тот лил из поднятого над головой стакана.

Да, уже готова…

Техасец обнял ее за талию и подтолкнул к лестнице. Амелия послушно пошла мелкими шажочками, чуть пошатываясь… Хоть бы она сейчас споткнулась и грохнулась, что ли! — тоскливо подумал Филипп.

Сдвинулся с места он еще до того, как понял, что сейчас сделает — что-то будто толкнуло его изнутри. Стараясь не слишком торопиться, чтобы не обратить на себя внимание, он пересек зал, взбежал по лестнице и догнал парочку уже на площадке.

Схватил Амелию за плечо, резко развернул к себе:

— Хватит. Домой пора ехать!

— Эй, мужик, ты что?! — оторопел «ковбой».

— Домой! — не обращая на него внимания, внушительно повторил Филипп. — Домой пошли!

— До-мой, — повторила Амелия, глядя на него остекленевшими глазами, и застыла с полуоткрытым ртом, словно пытаясь вспомнить, что значит это слово.

— Ты что — свихнулся, что ли?! — от волнения «ковбой» перешел на свой родной язык.

— Нет. Я нанят, чтобы обеспечивать ее безопасность, — на том же языке сухо объяснил Филипп.

— Ну, ей вроде как ничего особо опасного и не грозит! — усмехнулся техасец, прозрачно намекая на необходимость проявить «мужское взаимопонимание».

— Она в таком состоянии за себя не отвечает. Поэтому сейчас поедет домой.

— Никуда она не поедет! Мы с ней шли наверх, и ты в эти дела не лезь! — потянув Амелию к себе, техасец попытался спихнуть руку, которой Филипп придерживал ее за плечо. В ответ Филипп ухватил его за запястье, резко вывернул кисть и толкнул, заставив отступить на шаг и отпустить талию баронессы.

Изнутри поднималось непривычное чувство легкости и бесшабашности.

Драка? Отлично. Хочет — так получит! Но Амелия этому мужику не достанется, пусть он хоть что тут делает!

И тут виновница происходящего наконец вышла из ступора.

— Пшли они… — отмахнулась она от своего экс-кавалера, при этом мимоходом съездив ему по носу. — Ты лучче! — С идиотской улыбкой качнулась к Филиппу, намереваясь повиснуть у него на шее.

— Стой спокойно! — тряхнул он ее за плечо.

— Что случилось?!

А-а, вот и Иви подоспела!

— Он… — начал «ковбой» и запнулся, сообразив, что жаловаться в этой ситуации просто глупо.

— Ничего, — любезно сообщил Филипп. — Мы уже уходим.

— А попр…щаться?! — вмешалась Амелия.

— Правильно. Скажи всем «До свидания».

— Пока! — сияя до ушей, баронесса махнула рукой, обернулась к Филиппу и непонятно к чему добавила: — А все ж таки ты сволочь!

К тому времени, как они доехали до дома, она уже крепко спала, свернувшись на заднем сидении. Филипп опасался, что, проспавшись, она разозлится — что это он вмешивается в ее личную жизнь! Или, еще того хуже, начнет ехидничать: «А-а, ревнуешь, ревнуешь!». Но с утра Амелия как ни в чем не бывало позвонила: «Приходи кофе пить!» и говорила исключительно о намеченной на следующую неделю поездке в Париж.