Броская, яркая, в алом как лепесток мака платье, в эту ночь Амелия была поистине королевой бала. Глаза ее сияли, она смеялась, бросала окружающим озорные реплики, встречаемые смехом и аплодисментами, флиртовала со всеми мужчинами сразу и осушала один за другим бокалы с шампанским.

Порой Филипп посматривал на Катарину, но та вела себя вполне нормально, разве что казалась чуть менее оживленной, чем обычно. На самом же деле, как потом выяснилось, смотреть нужно было совсем в другую сторону…

Перед десертом пассажиры вышли на палубу — «протрястись». На корме была устроена импровизированная танцплощадка, обрамленная разноцветными мигающими лампочками. Танцевали, правда, только человек восемь — все прочие курили, наблюдали за танцующими, болтали или молча потягивали коктейли и вино, которое развозил на тележке стюард.

Прислонившаяся к поручням неподалеку от Филиппа Иви явно злилась. Причина была ясна: с самого начала вечеринки Крис и Грег напропалую ухлестывали за Амелией, даже за стол сели по обе стороны от нее. Между самими парнями при этом никаких трений не возникало — похоже, им не впервой было делить на двоих одну девушку. Вот и теперь вся троица пошла танцевать, а Иви вынуждена была довольствоваться рюмкой вина, которую она сжимала с такой силой, словно ей хотелось кого-то придушить.

Зато Амелия была в своей стихии. Вскидывая руки и извиваясь, как язык пламени, она танцевала, поворачиваясь от одного парня к другому, отступая и вновь приближаясь к ним вплотную, кокетливо наклоняя голову. Рассмеялась, чуть пошатнулась и, чтобы удержать равновесие, ухватилась за плечо Грега — тот обхватил ее за талию…

И в этот момент Филипп вдруг понял, что с ней что-то не так. Даже не понял, почувствовал — уж слишком хорошо он ее знал. Не столько она еще выпила, чтобы шататься. А смех… кажется, или он действительно звучит громче и резче, чем обычно?..

«Колесико, колесико — очень симпатичное колесико!» — вспомнилось вдруг. Но если так, то когда она успела?! В туалет не отходила, все время была на глазах. Выходит, она ухитрилась незаметно проглотить какую-то гадость — и, скорее всего, не принесла ее с собой, а получила от кого-то из присутствующих.

Зазвучала медленная мелодия, Амелия вместе со своими кавалерами отошла к поручням. Грег обнял ее сзади, начал что-то нашептывать на ухо; его руки на фоне алого шелка платья казались неестественно-белыми. Потом эту картину заслонила спина Криса…

Несколько секунд Филипп колебался, затем обогнул освещенный цветными лампочками пятачок и подошел к ним.

— Госпожа баронесса, можно вас на минутку?

— Чего тебе надо?! — бросила Амелия с раздражением. — Сейчас, мальчики, я вернусь. — Отошла на несколько шагов и прислонилась к перилам. — Ну?!

— Что ты приняла? — сразу взял он быка за рога. — Опять наркоту какую-то?

— Слушай, отстань от меня, у меня сегодня день рождения, дай мне спокойно повеселиться, что ты ко мне лезешь непрерывно?! — с каждым словом она повышала голос.

— Тише! Опять таблетки?

— Я сказала — отстань! Что хочу, то и делаю! — Амелия повернулась и направилась к смотревшим на нее парням.

Филипп был уже совершенно уверен, что не ошибся. Но сделать он ничего не мог — только наблюдать.

Она больше не обжималась с парнями, а, как и подобает хозяйке вечеринки, развлекала гостей. Поболтала с Марией и Гретой, влила в себя еще бокал шампанского — и снова пошла танцевать, на сей раз влившись в кружок, образованный Максом, Барбарой и Кристиной. Туда сразу подскочили Крис и Грег, но она со смехом увильнула от них, подбежала к Иви, потянула ее за руку — идем, мол, потанцуем.