Из-за двери раздался новый взрыв смеха, и наступила тишина.

Он взглянул сквозь жалюзи — у перил уже никого не было.

Стук в дверь каюты, где жили Генрих и Мария, раздался в полдевятого. Время, конечно, не такое уж раннее, но если учесть, что спать Генрих лег часа в три, то шевелился он еще с трудом, а соображал — тем более.

— Ну кто там еще?! — сонным голосом рявкнул Генрих.

— Господин Вайнтрауб, это стюард. Капитан яхты просил вас срочно зайти к нему.

— Что случилось?

— Он вам все сам объяснит.

За столом в капитанской каюте сидели двое: сам капитан, невысокий худощавый баск по имени Джако Ампаро, и Филипп.

— Садитесь пожалуйста, господин Вайнтрауб, — указал на стул капитан.

Генрих сел. На его физиономии было написано, что он заинтригован происходящим и с нетерпением ждет, что же будет дальше.

— Господин Вайнтрауб, — начал капитан. — Не знаю, сообщила ли вам госпожа фон Вальрехт, что ее отец, мистер Трент, еще до начала плавания выдвинул одно категорическое условие: на борту «Эсперанцы» не должно быть никаких наркотиков.

— А в чем, собственно, дело? — Генрих насторожился.

— По нашим данным, у вас имеется некоторое количество наркотических средств.

— В чем дело? — повторил Генрих с раздражением и оперся о стол, словно собираясь встать. — Я гость Эйми фон Вальрехт, а не…

— Сядьте, пожалуйста, господин Вайнтрауб! — перебил его Филипп. — Владельцем яхты является мистер Трент, и его распоряжения здесь должны выполняться неукоснительно.

— А вы тут при чем? Вы же телохранитель Эйми!

— Прежде всего, я работаю на мистера Трента.

— Я не буду ни с кем говорить без моего адвоката! — Генрих снова попытался встать.

— Сядьте, господин Вайнтрауб, мы здесь не в полиции! — резко ответил Филипп.

Про полицию он упомянул не зря — год назад Генрих был задержан во время рейда, проведенного полицией в одном из ночных клубов, и, поскольку у него обнаружили психотропные средства в количестве, превышавшем допустимое для личного употребления, препровожден в участок. Прибывший туда адвокат Генриха назвал этот инцидент «печальным недоразумением», но штраф все же пришлось уплатить.

Потому Филипп и заподозрил в первую очередь именно Генриха, но до сих пор у него нет-нет, да и мелькало сомнение: а вдруг он ошибся и таблетки Амелии дал кто-то другой?! Но теперь, увидев выступивший на лбу Вайнтрауба пот и услышав требование вызвать адвоката, больше не сомневался…

Взглянув на Ампаро, он едва заметно кивнул — капитан понял, что слово за ним.

— Мистер Трент распорядился каждого, кто пронесет на «Эсперанцу» наркотики, высаживать в ближайшем порту.

— Но послушайте, — с нервной улыбкой Генрих пожал плечами. — Это какое-то недоразумение! Меня никто ни о чем не предупреждал! Ну да… я взял для себя немного таблеток, — он растерянно рассмеялся, — для себя, развлечься.

— Для себя? И только?! — снова вступил Филипп.

— Но Эйми сама меня попросила! Мне неудобно ей было отказать!

— Ближайший по курсу порт — Зарзир, — вмешался капитан. — Это в Тунисе. Небольшой городок — пара мечетей, отель… кажется, трехзвездочный…

— Но послушайте! — не выдержал Генрих.

— Вы хотите высадиться там — или предпочтете отдать нам все имеющиеся у вас запасы наркотиков?

— Какие запасы, у меня всего-то дюжина таблеток осталась! Да, я…

— А Катарине тоже вы наркотики дали? — быстро спросил Филипп.