|
И уже почти что стал узнавать по разной манере дышать. Хотя кто его знает, может быть, это уже только казалось, он ведь и сам почти терял сознание и дышал как загнанный. Но руки работали сами, без участия головы, и он бы довел их. Наверняка бы довел. Наверняка…
Если бы не сорвался на повороте. Позорно, на простейшем повороте безо всяких сюрпризов. Просто ноги вдруг отказались держать.
Повезло — Рентури шел вторым. Буквально руку протяни. И они вдвоем свалились в ближайшую развилку.
Остальные ситуацию поняли по своему и с такими радостными стонами повалились кто куда мог, что Эльвель счел за лучшее даже не пытаться их немедленно поднимать. Тем более что ноги действительно не держали…
— Почему они так себя ведут? — спросил Рентури потом, когда дыхание уже перестало напоминать клекот подавившейся рль, а усталость оказалась слишком сильной, чтобы просто заснуть, — Почему они каждый раз, победив, исчезают? Почему никогда не дают отыграться? Паскудство же все-таки… И неспортивно как-то.
Эльвель засмеялся. Тихонько — сил на громкий смех не было, мышцы ныли даже от такой малости. И это было хорошо…
— На самом деле тебя ведь не невозможность отыграться раздражает, правда?
Рентури посопел в ответ немного смущенно. Хмыкнул. Но не возразил.
Глава 39 Правила - такие правила
Стенд. Верхние уровни. Эльвель.
Продолжение.
Оно и понятно.
Ситуация была самая обычная и повторявшаяся уже много раз. Арбитры снова морщили свои аристократические носы и становились ужасно щепетильными при воспоминаниях о прошлых нарушениях. Прошло даже, кажется, очередное ужесточение правил. А чего, простите, церемониться со всякими орсами ТЕПЕРЬ, когда играть им не с кем?..
Было такое уже. Кушали, знаем. Скоро кто-нибудь наверняка сгоряча предложит очистить лес от «всяких там…»…
Вот и царит на верхнем ярусе уныние. Впрочем — весьма умеренное, поскольку сил у измотанного большинства не хватает сейчас даже на то, чтобы огорчиться как следует.
— Ты поэтому нас так гоняешь? Ну, чтобы времени не было на жалобы, да?..
Рентури — умница. Он все всегда очень тонко чувствует. И понимает. И не его вина, что выводы делает не совсем те.
— То, что арбитры ведут себя не слишком вежливо… ну, так на то они и Арбитры. Хуже то, что ведут они себя еще и глупо. Рентури, вот ты только что сказал очень мудрую фразу, помнишь? Не про арбитров, про двуногих скиу. Ты сказал — «Они всегда так поступают…» Они ВСЕГДА так поступают, понимаешь? Всегда… Они всегда играют по своим правилам. Всегда — – неспортивно. Всегда уходят после победы. Всегда… Всегда, понимаешь?.. Но, чтобы делать это всегда, что еще они всегда должны делать?
Рентури охнул. Потом задышал быстро-быстро.
— Возвращаться…
— Точно. И они ВСЕГДА возвращаются… вот о чем очень непредусмотрительно забывают сейчас наши доблестные Арбитры. И вот когда они вернутся… а они обязательно вернутся… то будут иметь дело не с кучкой обрадованных доверием любителей, а с хорошо натасканной и организованной командой. Пусть даже и неофициальной командой. К тому же командой, чьи правила несколько отличаются от тех, которым так привержены Арбитры. И вот тогда… Как ты думаешь, кто тогда с кем и по чьим правилам будет играть?
* * *
Талерлан. Космопорт Униаполиса. Катер «Ки-Со».
— Ну и что будем делать?
Вопрос был задан по существу. А, главное — вовремя. Они стояли у двери в капитанскую каюту. Все трое.
Вернее, стояли лишь Эркюль и Железнозубка, а Рысь по вечной своей привычке устоять не могла и металась по узкому коридорчику — два шага от одной стенки до другой. |