— Совсем немного. — Пэйджит снова обернулся к Хаслеру: — Соблаговолите еще раз посмотреть на фотографию. При таком удалении вашего окна от окна, которое находится в основании «U», вы можете с уверенностью утверждать, что они расположены на одном этаже?

Хаслер наклонил голову набок:

— Глядя на фотографию, я бы не сказал этого.

— А глядя из окна в тот день, о котором идет речь? Ведь мы говорим, как бы там ни было, о взгляде с расстояния, равного по меньшей мере половине футбольного поля.

Хаслер задумался.

— Нет, — произнес он наконец. — Я совсем не уверен, что не смотрел на этаж выше или ниже.

— А не получилось ли так: вы решили, что видите женщину именно в номере мистера Ренсома только потому, что он сказал вам о своих приготовлениях?

Хаслер был смущен.

— Я не совсем уверен, что понимаю, о чем вы говорите.

— Позвольте, я скажу то же самое иначе. Ассоциировалась бы у вас эта женщина с номером мистера Ренсома, если бы он не сказал вам, что у него намечается свидание?

Глаза Хаслера сузились.

— Возможно, нет.

— И здесь, сегодня, вы уверены, что окно, в которое вы заглянули, было третьим справа?

— Не знаю. — Хаслер покачал головой. — Ведь это теперь, из-за того что он погиб, такого рода мелочи стали важны.

— А может быть, ваше внимание было занято не тем, какой это ряд окон или чье это окно, а неожиданным появлением голой женщины?

У Хаслера был виноватый вид.

— Конечно, я был поражен.

— И очарован?

Хаслер поднял голову:

— Думаю, да, мистер Пэйджит. Где бы она ни находилась, она была очаровательна. Признаюсь, я не мог от нее оторваться.

— И пересчитать окна.

— Да.

— Значит, у вас нет полной уверенности, что женщина, которую вы видели, была в номере Марка Ренсома.

Хаслер посмотрел на Марни Шарп, потом на Пэйджита.

— Нет, — глухо вымолвил он. — Полной уверенности у меня нет.

— Или даже хоть какой-то уверенности?

— Нет. — Хаслер отвел взгляд. — У меня нет никакой уверенности. Все, что я видел, — это голую женщину. Она могла быть и в номере Марка Ренсома.

— Или не в его номере.

Хаслер кивнул:

— Или не в его номере.

— Верно и то, что в окне вы больше никого не видели. Ни Марка Ренсома, ни какого-либо другого мужчину.

— Именно.

— И могло быть так: женщина, которую вы видели, никому свои прелести не демонстрировала и была совсем одна в номере.

Хаслер задумался:

— Да, вы правы. Женщина, которую я видел, могла быть и одна.

Пэйджит выдержал паузу:

— Несмотря на свои сомнения, зная, что можете нанести вред мисс Карелли, вы почему-то решили все же дать показания.

— Я не хотел. — Хаслер беспомощно пожал плечами. — Но ведь я встретил человека, а теперь он мертв. Почему бы мне не рассказать прокурору все, что я видел? И пусть он сам решает, что с этим делать.

Со скучающим выражением лица, на котором было написано, что иного он и не ожидал от этого допроса, Пэйджит медленно перевел взгляд на Марни Шарп. Потом снова повернулся к свидетелю.

— Ну что же, — закончил он. — Вы выполнили свой долг. Благодарю вас, мистер Хаслер. У меня нет больше вопросов.

Шарп вскочила, заговорила с сарказмом:

— Кто-либо — полиция или окружной прокурор — внушали вам мысль, что вы увидели нечто из окна своего номера?

— Протестую, — выкрикнул Пэйджит.