— Я вижу эту параллель, Терри. Но, как мы договорились, выводы я сделаю после того, как заслушаем второго свидетеля.

— В таком случае и я воздержусь от высказывания своих аргументов, — заявила Шарп. — Но с разрешения судьи я хотела бы задать мисс Раппапорт один или два вопроса.

Судья взглянула на Мелиссу — та сидела, сложив руки на груди, необычайно спокойная — и снова повернулась к Шарп:

— Хорошо.

Кивнув, Марни обратилась к свидетельнице:

— Когда вы говорили о связывании, вы упомянули о том, что ваш муж «потерял интерес». Не могли бы вы объяснить, что имели в виду?

Мелисса посмотрела на нее:

— Я имела в виду то, что я больше не возбуждала его.

— Под возбуждением…

Женщина закурила сигарету.

— Под возбуждением, — холодно сказала она, — я понимаю нечто противоположное вялости, пассивности.

Шарп смотрела на нее.

— Иными словами, у него больше не наступала эрекция?

С удивлением Терри вспомнила, что тот же самый вопрос задавал ей Пэйджит после ее первой встречи с Мелиссой Раппапорт. Теперь, как и тогда, она не знала ответа.

— Да, — вымолвила наконец Мелисса. — Это было один или два раза.

— И после этих неудач мистер Ренсом придумал игру в изнасилование?

Куда же клонит Марни, гадала Терри.

— Да, — ответила Мелисса. — Это так.

— И вы говорили, что после связывания он едва мог смотреть на вас. Сказался ли здесь комплекс вины?

— Не знаю. Возможно, было смущение из-за того, что у него возникло такое желание. — Она отвернулась в сторону. — Или из-за того, что я соглашалась на это.

Терри увидела, что Кэролайн Мастерс смотрит на Раппапорт с выражением озабоченности. Но по сравнению с той женщиной, с которой Терри встречалась в Нью-Йорке, Мелисса теперь не казалась столь удрученной, как будто, осознав то, что произошло, она стала постепенно избавляться от мыслей, отравляющих сознание.

— После того как он симулировал изнасилование, — спрашивала Шарп, — мистер Ренсом избегал смотреть на вас?

— Да. Иногда.

Шарп помолчала в задумчивости.

— Вы уже говорили, что «мотив изнасилования выдохся». Означает ли это потерю интереса к вам?

Взгляд Мелиссы Раппапорт стал строже:

— Это означает уменьшение частоты, если вы это имеете в виду.

— Частично это. Но означает ли это импотенцию?

Вопрос удивил Терри.

— Разве мисс Раппапорт говорила об импотенции? Что-то не припоминаю.

— Марк не был импотентом, — вмешалась Мелисса. — Лишь какое-то время до случая, связанного с Лаурой Чейз, у него не было эрекции. — В ее голосе появилась горечь. — Но это, конечно же, было из-за моей недостаточной привлекательности. С помощью Лауры Чейз Марк был мужчиной что надо.

Шарп пожала плечами, как бы давая понять, что не желает более затруднять свидетельницу.

— Благодарю вас, мисс Раппапорт.

Терри включила ночник, поцеловала Елену в макушку.

— Спокойной ночи, солнышко. Я люблю тебя.

— Навечно?

— Навечно, — дала обычный ответ Терри. Эта формула появилась у них с той поры, как, напуганная открывшимся ей понятием времени, Елена вытребовала у Терри обещание никогда не стареть и не умирать. О том, что она чувствует себя сегодня ровесницей собственной матушки, Терри Елене говорить не стала.

Прошла в гостиную.

— Долгий был день, — пожаловалась она Ричи.