— Долгий был день, — пожаловалась она Ричи. — И завтра будет такой же.

Тот сидел за кофейным столиком, на котором были разбросаны карточки-рейтеры, кодировал их красной ручкой перед вводом в компьютер. Из суеверного страха Терри не спрашивала о его новом начинании, да и все мысли, кроме того, были о Линдси Колдуэлл.

— Было время заняться ссудой?

Вначале Терри хотела солгать — ей так было нужно спокойствие!

— Я еще не написала заявление.

Он отреагировал сразу же:

— Но почему?

— Мне все же кажется: этого не стоит делать.

— Черт возьми, мне нужны деньги для исследовательской работы! Ты ведь знаешь!

Терри почувствовала знакомую усталость, ту, которую она испытывала всякий раз, когда Ричи чего-нибудь хотел.

— Мы без того уже достаточно назанимали, и кредитный счет опустошен, и наличных осталось мало.

Он встал.

— Послушай, Тер, эта моя работа позволит нам выкрутиться.

— Тогда тебе надо найти еще одного инвестора. Кроме меня.

Долгий оценивающий взгляд Ричи сменился недоверчивой полуулыбкой.

— Да ты просто завидуешь мне. Ты работаешь на кого-то, а я живу своей жизнью.

И снова Терри удивилась способности Ричи менять тему разговора, неизменно находя неожиданный и мелкий повод для ее обвинения и своего оправдания.

— Я работаю не на кого-то, Ричи. А на тебя.

Ричи покачал головой:

— Мы работаем друг для друга. В данный момент мы можем прожить на твои деньги и тем самым инвестировать будущее. — Помедлив, добавил, подчеркивая каждое слово: — С другой стороны, то, что я дома, — благо для Елены. Тоже со счетов не сбросишь.

— Я никогда этого и не делаю. Но во время твоего «рабочего дня» Елена в детском саду. Это еще одна расходная статья в нашем бюджете.

— Но не летом. Я подсчитал однажды, что между июнем и сентябрем я сэкономил, работая дома, около двух тысяч долларов. Кроме того, она этой осенью идет в школу.

Терри опустилась на диван.

— Я хочу подыскать другое жилище, — сказала она. — В районе, где мы со временем сможем купить себе дом, и чтобы там была приличная школа. Чтобы Елене не пришлось потом ее менять.

Ричи смотрел на нее сверху вниз.

— Есть иные способы потратить деньги, нежели переезд, и школы здесь прекрасные. — В его голосе послышались обличительные нотки: — Я не собираюсь ничего делать с моей дочкой только лишь потому, что Крис Пэйджит подыскал какую-то особую школу для своего сынка и теперь капает тебе на мозги, как у него все замечательно, в то время как официант наливает ему дорогое вино. Я буду чертовски рад, когда этот процесс закончится, и мы заживем нормальной семейной жизнью, и твой Крис не будет всюду совать свой нос.

Терри нужно было успокоиться, прежде чем она рискнула заговорить.

— Ты, кажется, думаешь, что я сама не знаю, что лучше для Елены? Или что я противоречу тебе только для того, чтобы унизить тебя? Все это не так; неправильно, несправедливо, что ты так думаешь.

Появилась прежняя полуулыбка.

— А ты все время считаешь, что я манипулирую тобой, так ведь? Ошибаешься. Знаешь, как это называется? Паранойя.

Терри поднялась с дивана и подошла к Ричи. Положив ладони ему на плечи, смотрела на него снизу вверх. Спросила:

— Я для тебя реальность?

Он посмотрел на нее взглядом, ищущим примирения.

— Реальность? Но ведь ты моя жена, Терри. Часть моей жизни, важная часть.

— Но для тебя я — реальность? Существую я вне тебя? А Елена?

— Почему ты нападаешь на меня, Тер? — Как актер на сцене, он мгновенно переменился: плечи опустились под ее ладонями, в голосе зазвучала поддельная обида.