В низине огромная толпа людей яростно рубилась в грязном месиве. Ноги лошадей скользили, воинам в тяжёлой броне повернуться было негде, и одна масса конных воинов давила на другую, такую же. Горцев-гарля не видать, их попросту затоптали, не только рыцари герцога, но и бордзу, перебравшиеся на этот берег.

Полковник Микит молча наблюдал за сражением и по одному ему заметным признакам определил:

– Наши побеждают.

– Разрешите обратиться, – вновь вытянулся капитан Сагин.

– Говори, капитан. – Полковник, не отрываясь, наблюдал за развернувшимся сражением. – Тебе сегодня многое можно.

– А как вы определили, что победа будет за нами?

Полковник помедлил, а потом ответил:

– Смотри и учись, капитан. Наших воинов хоть и меньше, но они чуть выше и у них был разгон. Пусть небольшой, но был. Теперь битва смещается к реке, и рыцари просто выдавят бордзу в то месиво, что ещё с утра было бродом через Сану. Сила инерции и масса на нашей стороне, а значит, и победа. Понимаешь?

– Так точно, господин полковник! – Капитан вновь вытянулся, его ноги заскользили, и он грохнулся наземь.

Какой-то молодой корнет из свиты прыснул от смеха, а полковник, всё так же не оборачиваясь, произнёс:

– Корнет Вальха.

– Я, господин полковник.

– Вы видите того рыцаря с белым широким шарфом вокруг талии, который так браво орудует своим огромным мечом?

– Так точно, – отозвался корнет. – Это полковник Снат, командир гвардейского полка.

– Направляйтесь к нему и передайте приказ усилить давление на противника по правому флангу.

– Но, господин полковник, – робко возразил корнет, – на мне только лёгкая броня, меня там просто убьют.

Микит нагнулся к капитану, который уже встал, и сказал:

– Вот видишь, Сагина, ты со своими воинами в лёгкой броне полтора часа тысячи горских воинов держал – герой, не струсил. А корнет Вальха струсил. Значит, не все штангордцы настолько храбры, как ты.

Корнет с оттяжкой стегнул своего породистого жеребчика плетью и умчался в самый центр битвы. А когда через полчаса Вальха вернулся тяжелораненый, прежде чем отправить его в санитарный обоз, который подошёл к месту боя с целым пехотным полком, Микит нагнулся к нему и спросил:

– Ты понял, корнет, почему я так поступил?

– Да, – прохрипел Вальха, – понял. Нельзя смеяться над человеком, прошедшим смертельный бой.

– Это хорошо, что понял. И хочу верить, что из тебя будет толк, мой сын.

Проводив корнета, который, как выяснилось, оказался его сыном, полковник убедился, что исход битвы предрешён, и, забрав с собой Фриге Нойма, отправился в ставку армии. А вечером, когда рыцари добили остатки рахских гвардейцев и скинули их в болото, которое раньше было рекой Сана, пришло время подвести итоги сражения. Штангорд потерял полный линейный батальон, восемьдесят конных лучников и двести семьдесят рыцарей. Противник значительно больше, от трёх до четырёх тысяч пехоты гарля, тысячу лёгкой конницы и полторы тысячи элитных воинов бордзу. Первую битву выиграл Штангорд, но только первую.

24. Пламен

Всё начиналось хорошо. К паромной переправе в верховьях Атиля, которая должна была стать местом для засады на караван с золотом, вышли удачно, не привлекая к себе внимания. Нашли укромную балку, в которой можно спрятаться, расположились вдоль дороги на Ориссу и выставили наблюдателей.

Лето и тепло. Пока мы в безопасности, и нам было хорошо. Поэтому почти весь день мы валялись на солнышке в глубокой балке, видимо бывшей руслом давно пересохшей речушки, и ожидали вожделенную добычу.