Я пригляделся. Металл блестит. Наклонился, ладонью провёл – точно металл, что-то наподобие стали, но совсем не проржавел, словно только вчера кто-то его здесь прикопал.

– И что это? – спросил я.

– А кто его знает? – пожал он плечами. – Мы сюда в экспедицию ходили, двенадцать лет назад, когда я стажёром в Тайную стражу пришёл. Искали развалины городов или ещё что-то… Однако ничего не нашли, только вот это, – Джоко кивнул на металл, – древние дороги.

– Это дороги? – удивился я.

– Они самые, и если на холм заехать, то можно видеть, как они между холмов петляют, трава над ними более низкая и цветность у неё другая. Что интересно, – Джоко вылез из ямки, – даже махонького кусочка с этого металла отколоть не смогли. Вот и представь себе уровень развития тех, кто их строил.

Меня это впечатлило, загадка древности, тайна. Если мы уцелеем в будущих испытаниях, надо обязательно заняться этим делом. Лишь бы было оно у нас, это самое будущее.

Агент тем временем взобрался на лошадь и продолжил:

– Между прочим, одновременно с нашей группой в этих местах и дромы работали, только сейчас вспомнил. И если память мне не изменяет, кажется, в разговоре с нашим старшим они поминали имя Буривоя из рода Арслана.

– Погоди-ка, – я взобрался на Кызыл-Куша, – ведь это…

– Да-да, отец вашего Курбата, начальник контрразведки каганата.

Больше на эту тему мы с Джоко не разговаривали, но на всякий случай в память его слова я отложил. Кто знает, что и где пригодится.

27. Пламен

До границы Эльмайнора мы добрались уже без приключений, спокойно. И только при её пересечении, за малым не схватились с пограничниками, которые почему-то решили, что мы враги. Ну ладно, допустим, оказались бы мы вражескими наёмниками. Смысл нам перебираться через границу днём, не таясь, да ещё и через таможенный пункт? Видно, командир их очень отличиться хотел, и не миновать бы бойни, если бы мы их первыми не почувствовали.

Так вышло, что наша тройка, миновав брошенную деревянную будку на дороге и шлагбаум, перекрывающий дорогу, вырвалась чуть вперёд. Неожиданно Курбат резко поднял сжатую в кулак правую руку – сигнал «стоп». Мы остановились как раз при выезде из леска в поле, а вслед за нами и весь остальной отряд.

– Засада. Кто-то впереди, прячется в траве, – сказал Курбат.

– На лошадях, с оружием, – дополнил Звенислав, вслушавшись в себя.

– Далеко? – Кривого Руга интересовала конкретика.

– А вон, метров двести, – указал Курбат на высокий травостой.

Кривой Руг подался чуть вперёд и, сложив ладони рупором, прокричал:

– Э-ге-гей! Рейдерские отряды Кривого Руга, Пламена и Бергуса приветствуют славных стражей эльмайнорского пограничья. Мы находимся на службе герцога Конрада Четвёртого Штангордского.

Погранцы оказались испытанными вояками. Два десятка всадников возникли из травы мгновенно, все вместе, единым строем. Хитрецы, положили коней в линию, зажали им ноздри, чтобы они случайно голос не подали, подготовили арбалеты и нас ждали. Их план был прост: поднимаются, дают залп и отходят. Вот было бы дело, не почувствуй Курбат и Звенислав опасность.

Эльмайнорцы неспешно подъехали, не опуская арбалетов и готовые в случае чего стрелять. Старший, седоусый серьёзный сержант, проверил наши документы. А писарь пограничников, находившийся здесь же в строю, выписал бумагу на проезд через владения герцогства, скрепил её печатью. Мы заплатили налог в один империал и снова двинулись в путь.

Через десять дней наш отряд приблизился к Штангорду, и наступил самый главный момент нашего предприятия.