– Милый, – донеслось до него, – ты уже проснулся?

– Да, любимая.

– Иди завтракать.

– Уже спешу, – ответил он и направился на кухню.

На завтрак была яичница с беконом, и, наблюдая за тем, как Курбат поглощает пищу, Эльза спросила с тревогой в голосе:

– Когда вы идёте в поход?

– Через три-четыре дня.

– А это обязательно?

– Да, и это не обсуждается.

– Хорошо, – покладисто согласилась девушка. – А что будет дальше?

– Дальше? – Курбат посмотрел на встревоженное лицо любимой и почувствовал её сомнения. – С матерью вчера встречалась?

– Угу, – кивнула она.

– Понятно. – Он встал, подошёл к ней и обнял за плечи. – Мы вернёмся, и я поведу тебя к алтарю. Мы поженимся, купим дом и родим детей. Лично я вижу наше будущее только так и никак иначе. Ты не против?

– Не против, конечно. – Девушка прижалась к нему. – Совсем забыла сказать. Сегодня отец возвращается. Мы можем его пригласить к нам в гости?

– Естественно, – отозвался Курбат. – Буду рад с ним познакомиться.

День пролетел в суете. Пламен, как всегда, метался по городу и не давал застаиваться братьям. Звенислав занимался оружием и амуницией, а Курбату пришлось готовить лошадей. Каждую подковать надо, справные седла подобрать, запас подков и ухналей приготовить, овёс закупить. А учитывая, что в отряде появилось два десятка балтских наёмников, нанятых Пламеном, работы хватало.

С трудом Курбат выкроил свободный час. Но и то, не для того, чтобы к себе на квартиру забежать, а для посещения банка братьев Гамбузино, самого солидного финансового учреждения в городе. Что с ним дальше будет и как поход сложится? Он этого не знал. Однако одно знал твёрдо: его любимая женщина не должна влачить жалкое существование, если с ним что-то произойдёт. Поэтому Курбат заранее отделил пятьсот империалов как свою долю и, в присутствии свидетелей, сержанта Луки, ставшего в родном городе уважаемым человеком, и знакомого купца-оружейника Бронгера, сделал вклад на год. А затем составил завещание, по которому, в случае его смерти, всё золото переходило Эльзе Хант.

Вновь дела их небольшого отряда закружили парня, и ещё один день пролетел незаметно. И вот когда он, усталый и голодный, вошёл в своё семейное гнездышко, то сначала не понял, что за седоусый мужик, по виду крестьянин, сидит за его столом и пьёт сдобренное специями вино. Рука было метнулась за ножом, но он вспомнил, что приглашал в гости отца Эльзы. Кроме мужика, в комнате никого не было, и на всякий случай Курбат расслабляться не стал.

– Ты кто? – спросил он незнакомца.

– Эрик Хант, – ответил тот встревожено, поглядывая на боевой иби в ножнах Курбата.

– А Эльза где и супруга ваша?

– Пошли в кондитерскую лавку и к мяснику. А то весь день за разговорами прошёл, и они ничего не приготовили.

Парень протянул Ханту руку:

– Курбат, будущий муж вашей дочери.

– Даже так? – Мужчина привстал, пожал ладонь дрома и вновь уселся за стол. – Честно сказать, думал, что у вас несерьёзно всё, поиграли в любовь и разбежались. Рад за вас и рад, что ты сразу всё обозначил. Без всяких неприятных уточнений обошлись.

Вскоре появились женщины с младшим Хантом, гордо несущим коробку с пирожными. И вечер удался на славу. Ханты были дружной семьёй, а Курбату, видевшему такие отношения людей только со стороны, было приятно находиться с ними в одной компании.