Когда ужин окончился, женщины, забрав Герта, ушли в комнату, обсудить свои дела и проблемки, которые у них есть всегда. А Курбат остался один на один с Эриком. Разговор поначалу как-то не клеился. Но за вином оба расслабились и нашли о чём поговорить.

– Я слышал, ты – рейдер? – спросил Хант.

– Есть такое, – согласился Курбат.

– Опасное это дело, как люди говорят, по тылам рахов бродить.

– Не опасней, чем ночью по городу.

– У меня вопрос к тебе такой, зятёк наш будущий. – Хант перегнулся через стол. – Ты как, вообще, деньгами располагаешь?

– Если вы насчёт Эльзы переживаете, то не беспокойтесь. Если я не вернусь, мало ли что, то нищенкой не будет.

– Не о том сказать хочу, – поморщился отец семейства, – свою дочь я прокормлю. Мне левую ногу под Стальгордом повредили. – Он выставил из-под стола ногу. – Горец один дубиной огрел, она усыхать начинает. Так что фермер из меня теперь никакой, а значит, придётся профессию менять. Кое-что мне из казны герцога выплатили за потерянную землю, за дом, за лошадь и за службу, и хочу я сапожную мастерскую открыть. Одно время учился этому, кое-что руки помнят.

– И в чём проблема?

– Не хватает денег. Надо двадцать империалов на всё про всё, а у меня только двенадцать.

Курбат снял с пояса кошель, положил его перед будущим тестем на стол и произнёс:

– Здесь тридцать империалов, можно небольшой домик купить на окраине. Сейчас многие из беженцев пытаются домой вернуться, не понимая, что по весне их снова сгонят, и цены в городе на жильё пока упали.

Хант деньги взял и спрятал за пазуху:

– Раз так, спасибо тебе, Курбат. Только запомни, я всё верну. Веришь?

– Верю, как же без этого.

– Может, моя помощь в чём-то нужна? – спросил Хант.

Курбат задумался и ответил:

– Знаете, наверное, ваша помощь нам понадобится.

– Нам?

– Мне и моим братьям.

– Говори.

– Время сейчас неспокойное, никто точно не скажет, куда рахи могут ударить, и у меня мысль возникла. Когда дом купите, нужно вырыть под ним обширный подвал, чтобы в нём человек тридцать – сорок всегда могли пересидеть. Разумеется, с хорошей канализацией, запасами воды и еды.

Эрик Хант насторожился, сделал большой глоток вина и спросил:

– Думаешь, и Норгенгорд могут осадить?

– Всё возможно, до границы здесь недалеко, три дня пути. И если корпус рахов ударит через Эльмайнор, то остановить будет их некому, все войска на востоке. Однако тут ведь дело в чём. Наш отряд – небольшой и быстрый. В случае беды мы оторвёмся и сможем на запад отойти. Но с нами мальчишки, два десятка оболтусов, которых деть некуда. Вот и предлагаю схрон сделать, чтобы, если придёт беда, им было где пересидеть. О чём я говорю, понимаете?

– Понимаю, – кивнул Хант. – У нас такой тайник был раньше, пока наша большая семья не разлетелась по свету. Как-никак, а на границе со степью жили. Сделаю всё в лучшем виде, только это затрат потребует.

– Насчёт затрат не переживайте, завтра ещё денег подкину. И начинайте сразу дом присматривать, но чтобы он неприметный был и от нашего района недалеко. Кроме того, сведу вас с человеком из Тайной стражи, сержантом Лукой Мергелем. Он свой, поможет, даже если нас рядом не будет. Наймёте работяг не шибко говорливых, Лука в этом вопросе поможет, и приступайте. Думаю, никого не удивит, что вы ремонт затеяли и дом изнутри перестраиваете.

– Когда тайник должен быть готов?

– К весне.

– Серьёзно у вас всё, – удивился Хант.