– А силу где брать?

– В храме, конечно, мастер. Вспомните, при последнем большом молении во славу нашего бога, после победы над врагом, мы зарядили все амулеты полностью. Много энергии в тот день получил наш бог, но и много рассеялось без цели, слишком велико было количество прихожан, которые славили и благодарили Бел гора. В результате бесхозная энергия, которую мы могли использовать во благо нашего народа, просто улетучилась. А сделать новые амулеты-накопители не проблема, и если мы получим сотню бойцов из слабо одарённых людей, то сможем провести в столице внеочередное славление бога и зарядить амулеты. Представьте, идут войска рахов, а среди них жрецы. В засаде сидит один боец с заряженным амулетом и наносит неожиданный удар. Многого он не сделает. Однако нескольких вражеских жрецов, которые не готовы к магической атаке, уничтожит.

– Ты понимаешь, что это смертники? – повысив голос, гневно сказал Хайтли Дортрас. – Ты хочешь, чтобы мы распоряжались жизнями людей как разменными пешками в своей игре? Чем тогда мы будем отличаться от рахов, Фриге? Вдумайся, что ты предлагаешь!

– Мастер, – заложив руки за спину, Нойм подошёл к ограждению балкона, повернулся и посмотрел верховному жрецу в глаза, – каждый из нас, жрецов Белгора, готов пожертвовать своей жизнью, и я сам готов пойти на это дело, устроить засаду на адептов Ятгве. Однако почему мы думаем о наших соотечественниках так плохо? Что это, может, спесь, или мы считаем, что тот, кто не прикоснулся к силе бога-прародителя, не умрёт с честью за свою родину и не пожертвует самым ценным, что у него есть, – жизнью? Нет и ещё раз нет, мастер. Мы видели под Стальгордом, как обычные штангордцы бились за свою землю и умирали, так что это не вопрос. И в своём труде о новых методах ведения войны с применением магии я указал, что в проведении подобных акций должны участвовать только добровольцы.

– Возможно, ты прав, Фриге, – устало произнёс Хайнтли Дортрас. – Сегодня ночью соберётся совет высших иерархов нашего культа, и твои предложения будут рассмотрены.

– Верховный, мы с вами знаем, что ваш голос решает всё. Что вы скажете?

– Пока, – старый жрец закрыл глаза, – я ещё не определился. Иди, Фриге, ответ получишь завтра.

Фриге Нойм уважительно склонился и направился во внутренние помещения храма, в комнату, отведенную ему под жильё. В столице все жрецы, ещё не имеющие семьи, жили и работали только здесь. Так было заведено с самых древних времён, и Нойм исключением не был.

Подходя к своему жилищу, он увидел, что в коридоре возле его двери кто-то стоит. И, подойдя ближе, он узнал своего старого товарища Манфреда Киртана и поприветствовал его:

– Здрав будь, Манфред, меня ожидаешь?

– Да, – кивнул тот. – Кто сейчас занимается делом бури?

– По-прежнему я, но их на волю отпустили, и теперь мы только издалека за ними наблюдаем, через норгенгордских служителей.

– Нам надо поговорить, Фриге.

– Проходи. – Нойм распахнул дверь.

Жрецы вошли в стандартную небольшую комнату, сели за стол у окна, которое выходило во внутренний двор храма, и Манфред спросил:

– Ты ведь в курсе, что именно я занимался некоторым ознакомлением дромов с основами магии и волшбы?

– Конечно, – подтвердил Фриге.

– Так вот, после того как они покинули столицу по поручению верховного жреца я продолжил отслеживать их родословную и собирать по архивам всё, что только можно нарыть относительно бури.