– Выходит, если Кривой Руг сильней оказался и Старую гавань под себя взял, значит, можно и по-другому жить, не по воровским понятиям?

– Можно. Только не он первый и не он последний. Раньше такое тоже случалось, что законы воровские забывались, но ненадолго. Попомните моё слово. Пройдёт три-четыре года, и Кривой Руг станет полноценным состоятельным гражданином города Штангорда. После чего переедет в Белый город, а здесь всё вернётся на круги своя. Он уедет, а вы останетесь. Так что думайте сейчас с прицелом на будущее, как вам дальше жить.

Мы задумались. А ведь действительно, так оно дальше и будет, к гадалке не ходи. Хотя в Старой гавани мы, как и Кривой Руг, навсегда задерживаться не собирались. Однако никому постороннему об этом знать пока не надо.

Лысый усмехнулся и продолжил своё учение:

– Теперь о законах, которые обязан соблюдать каждый, кто относит себя к чёрной и серой мастям. Запоминайте, пригодится в общении с местными людьми. Нельзя поднимать руку на старшего вора. Уважайте тех, кто старше вас. Уважайте родителей, не только своих, но и чужих. Не оскорбляйте другого вора. Не доносите. Не сотрудничайте с любыми властями. Никого нельзя обвинять бездоказательно. Поддерживайте семейных воров. С любого дела выделяйте долю в общак. Не воруйте у своих. Всегда убивайте доносчика. Не отнимайте что-либо без нужды и причины. Это основное, на чём держится вся система. Вопросы?

– Половина законов чушь, – подвёл итог Звенислав, и мы с Курбатом были с ним согласны.

– Конкретней. – Лысый уставился на Звенислава, словно на врага, однако нам было всё равно.

– Взять хоть самый первый закон: нельзя поднимать руку на старшего вора. Кривой Руг на папашу Бро не то что руку, а меч поднял, и убил бы его, если бы тот не сбежал. Потом – не сотрудничать с властями. Руг сотрудничает и ничего. Вполне нормально себя чувствует. Или вот: не отнимайте что-либо без нужды и причины. Как это сделать практически, ведь нужда всегда есть?

– Повторяю. – Голос Лысого был спокоен. – На Кривого Руга вам равняться рано, и когда он уйдёт, вам туго придётся. Не отнимать без нужды каждый понимает в меру своих потребностей. Но чересчур жадных, бывало, в тёмном переулке на нож насаживали. А если папашу Бро вспомнили, то скажу: он своё ещё получит.

– И что дальше? – подал голос горбун.

– Дальше… Посмеёмся дальше… – Вор криво усмехнулся. – Вы будете общаться с настоящей воровской босотой, а у них повадки и игры жестокие. Всё начнётся с игрулек. И как вы будете выкручиваться, не понимаю. Каждый день вас троих будут проверять на прочность. И если хоть раз вы ошибетесь, уважение потеряете навсегда. Допустим, сидите вы в окружении местных босяков, за которыми вас назначили приглядывать, и кто-то вопрос задаёт: «Хрен в глаз, какой алмаз?» Что ответите?

– Стоп! – поднял я руку. – Ты чего разошёлся, Лысый? Нас старшими над ними ставят, а шутки шутить можно только с теми, кто слабее или по рангу ниже. Мы это понимаем. Так что не надо нас за домашних мальчиков из Белого города держать. Кое-что уже видели в жизни и кое-что сделали. Что, не так скажешь?

– Так, – подтвердил вор, – всё так. Но надо чтобы вы осторожней были.

– Осторожней будем, завтра своих с улицы Красильщиков подтянем, помогут. Да и из местных можем с десяток парней приподнять, тоже с нами будут. Шутить босота умеет, спора нет. Однако мы и сами шутники знатные.

– В корень смотришь, – удивился Лысый.