– По-другому никак, вор.

Нас прервал неугомонный Звенислав:

– Лысый, а ответ на вопрос какой?

Тот усмехнулся и ответил:

– Я не ювелир.

Долго ещё Звенислав пытал Лысого про игрульки, жестокие приколы над людьми. А по мне – всё просто. Это обычный наезд на новичка, дабы определить его место в иерархии. Не растерялся – молодец. А не смог ответить правильно, работай на кого-то или в козлиное сословие переходи. Ничего. Это без Кривого Руга мы должны на местных босяков равняться, а с его поддержкой они на нас будут, иначе им не жить.

– Посмеялись немного, и будет, – прервал свои загадки вор. – Переходим к жаргону, пусть понемногу, а освоить вы его должны. Пример: «Ночь фартовая была, отвалили два угла: лемпень, кемпель, прохоря». Что значит?

Почесали затылки. Отвечать взялся Курбат:

– Фарт – удача, угол – сумка, лемпень – одежда, кемпель – шапка, прохоря – сапоги. Получается, что была удачная ночь, украли две сумки, а в них одежда, шапка и сапоги.

– В общем, правильно, кое-что понимаете, – одобрил вор.

– Опять стоп! – остановил я вора. – Повторяю, Лысый, не мы будем подстраиваться под Старую гавань, а она под нас. Жаргон – баловство, со временем всё сами освоим. Давай закругляться по жаргону, не до него сейчас.

– Тогда зачем я вам нужен? – с деланым недоумением развёл руками вор и начал приподниматься. – Могу и уйти, а то мне с молодыми заносчивыми сопляками сидеть как-то недосуг.

– Подожди, – остановил я его. – Дело к ночи, и мы сейчас по делам уходим. Давай завтра с утра встретимся, нам нужно знать, где и кто из босяков ходит. А главное, чем живёт и с чего кормится. Договорились?

– Да, – недовольно пробухтел Лысый.

– И вот ещё что. Нам нужен человек, который бы взялся обучать нас рукопашному бою и с оружием хорошо обращается.

– Зачем?

– Повторяю, будем район под себя подстраивать. А для этого сила нужна, и нужна она гораздо больше, чем знание жаргона и местного закона.

Вор подумал и определился:

– Поначалу сам вас учить возьмусь, кое-что умею, а дальше видно будет.

На этом мы расстались. Лысый направился по своим делам, а наша дружная троица – по своим. Ночь и город ждали нас.

13. Штенгель

Недопонимание происходящих событий терзало капитана Гельмута Штенгеля. Он пришёл в Тайную стражу восемь лет назад и все эти годы потратил на то, чтобы следить за преступниками Старой гавани. Ему было восемнадцать, когда он встретился с Густавом Кремором, а сейчас ему двадцать шесть, и он не понимал, как у этих не видевших ничего, кроме своего приюта и окрестных улиц, мальчишек всё получается. Не всегда гладко и ровно, но получается, и, чего таиться, гораздо лучше, чем у него, опытнейшего профессионала. Волчата действовали по какому-то наитию, и это чувство полностью заменяло им трезвый расчёт, а заодно и опыт. На это, и только на это капитан мог списать все их успехи…

Когда Кривой Руг назначил его опекуном и учителем дромских сирот, он обрадовался. Задача выполнена, теперь он сможет влиять на мальчишек, которые всегда будут под присмотром. Однако радость Штенгеля была преждевременной, поскольку дромы всегда действовали по своему разумению. Он говорил, какую банду малолетней босоты требуется остерегаться особо, и с ними надо договориться. Но дромы приходили в логово босяцкого главаря Рыбаря и убивали его. Просто и доходчиво, как и в каждом деле, в котором они принимали участие.

Впрочем, по порядку. Практически сразу, отправившись в Штангорд, дромы привели в Старую гавань своих «гвардейцев», беспризорников с улицы Красильщиков.