С тех пор как в Старой гавани сменилась власть, прошло два месяца, а Кривой Руг уже крепко прибрал район к своим загребущим рукам, и в этом была некоторая заслуга мальчишек. Неспешно пройдясь по окрестностям, они подошли к делу с чёткой уверенностью, что точно необходимо совершить.

Первым делом они собрали в кучу тех, кто по каким-то причинам не состоял в бандах или был из них изгнан, и в основном это касалось сынков сбежавшего папаши Бро. Босяки, которые раньше перед ними несколько заискивали, изгнали их из своего круга и сделали отверженными. Изгнать-то изгнали. А Пламен со своими братьями, наоборот, пригрел. Чепуха? Может быть, и Лысому казалось, что ничего из этого не выйдет. Однако два десятка местных беспризорников во главе с Квирином Иглой и полтора десятка городских бродяжек, вооружённых и обозлённых на весь белый свет, – это уже сила.

Следующий шаг был логичен. Есть сила – используй. И ничто не мешало дромским мальчишкам вызвать в выделенный для них неподалеку от «Отличного улова» просторный дом всех местных вожаков и договориться о мирном сосуществовании. Но и тут они поступили по-своему. Собрали своих босяков в отряд, разбили их на десятки и сами прошлись по местам скопления молодых воришек.

Три дня Старая гавань гудела, и дошло до того, что взрослые воры пришли жаловаться на беспредел дромов. И Лысый, как назначенный Кривым Ругом наставник мальчишек, при этом разговоре присутствовал.

– Кривой, – над новым паханом Старой гавани и Лысым, которые расположились за столом, возвышалась гора мяса и мускулов – профессиональный выбиватель долгов Быча, – ты нас проредил. Пусть. Это ваши с папашей Бро дела были, понимаем и зла на тебя не держим. Ты стал самым главным в Старой гавани и держателем общака. Пусть. Но зачем теперь беспредел творишь?

– Беспредел – это не дело, – поддакнул ему старый авторитетный щипач Серебрянка, ездивший на «гастроли» по городам герцогства и только недавно вернувшийся в город.

Он точно был не в теме и при разгроме сторонников папаши Бро не пострадал. Поэтому его пригласили как свидетеля и арбитра.

– Где вы беспредел увидели? – в ответ буром попёр Кривой Руг. – Пащенки ваши первыми одного из моих пырнули. Разговор начал ты, Быча. А потому спрос с тебя. Признаёшь?

– Пырнули, – насупившись, согласился Быча. – Так пусть одного накажут или на воровской суд выведут. Это не по понятиям всю банду под корень вырезать.

– Не всех убили, а трёх из десяти, так что не гони понапрасну, – прищурившись, парировал хозяин района, и от его недоброго взгляда Штенгелю стало немного не по себе. – Этому идиоту Рыбарю доступно объяснили, кто теперь над их вольницей старший. Он не внял, за что и получил в голову болт. Ещё вопросы есть?

– Так как же, – Быча растерялся, поскольку думал, что его слова будут иметь вес, – они же и на взрослых воров кидаются.

– На кого? – чуть приподнялся из-за стола Руг.

– На Калёного, на Свата и Торопыгу.

– Ты хочешь по понятиям, по законам Старой гавани всё решить?

– Да, – подтвердил туповатый Быча и этим подписал смертный приговор трём ворам, которых назвал.