– Тебе это уже ни к чему, борас, – сказал пахан, – всё одно не жить. Расскажи, что спросим, и ты уйдёшь в загробный мир спокойно. Могу сказать тебе только одно: мы не будем грабить ваши кочевья и угонять табуны, не в этот раз. Мы пришли за рахским золотом. Выбирай: пытка или лёгкая смерть?

– Будьте вы прокляты! – выдохнул пленник. – Спрашивайте, чего хотели.

– Что вы здесь делали?

– Война. Старейшины нас в поход не взяли, молодые, говорят. И мы решили сами на Штангорд сходить.

– Вот видишь, – Кривой Руг ухмыльнулся, – а говоришь, что мы грабители. Военных отрядов в округе много?

– Три сотни в крепости Сабарак, полсотни в Чинкире и две сотни на рудниках в Карморе. Если потребуется, то местный тархан Иехуда бен-Назир может три тысячи всадников по всем кочевьям нашего района поднять, а если своё слово скажет этельбер Яныю, десять тысяч борасов по всей области поднимется. Лучше бегите отсюда, штангордцы.

Поручив пленника Джоко, который знал, что ещё можно у него узнать, мы отошли в сторону.

– Повезло нам, – заметил Кривой. – Молодняк борасов за поживой пошёл, никто их искать не будет.

– Значит, вперёд, за золотом, – улыбнулся я. – Как думаешь?

Руг хлопнул меня по плечу:

– Думаю, да. Нам везёт, и останавливаться на полпути не будем. Только вперёд.

23. Фриге Нойм

Битва на пограничной реке Сана в районе Остеррайп не планировалась ни одной из противоборствующих сторон, но она состоялась. Места здесь были заболоченные, кругом негустой и чахлый лес, кустарник, и единственное, чем это место было ценно, – бродом через реку и просёлочной дорогой, ведущей вглубь герцогства Штангордского. На степном берегу располагался сборный кавалерийский полк рахских наёмников, а со стороны герцогства – полнокровный батальон линейной пехоты под командованием виконта Борюса. Основные силы противостоящих армий находились ниже по течению, на основных переходах и переездах через Сану в районе Больстар и Кеннервет. А здесь так, стой себе спокойно, ни война, ни мир, карауль противника. И Фриге Нойм, жрец бога Белгора, попал сюда совершенно случайно, и так сложилось, что он видел битву и принимал в ней непосредственное участие от её середины и до самого конца.

Итак, немного предыстории.

Незадолго до знаменательного сражения состоялось другое, когда жрецы двух враждебных религий, поклонников Белгора и Ятгвы, просто собрали свои силы в один кулак и ударили каждый по своему противнику. Сил было много, но в таких битвах, не видимых глазам обычного человека, главное не перестараться. И та и другая сторона поставили всё на один-единственный мощный удар, способный решить исход летней военной кампании. Два огромных магических фронта схлестнулись на реке и, не сумев хоть как-то навредить врагам, рассыпались на безобидные частички снега.

Удивительно, конечно, – снег в самом начале лета. Но опять же для обычных людей. А вот жрецам было ясно одно – в ближайший месяц как проводники божественных сил они бесполезны. Все они выложились полностью, перенапряглись и пожгли свои внутренние магические каналы. Ничего страшного, каналы в течение месяца восстановятся, и битва божественных сил вспыхнет вновь. Но пока – отдых и полное отсутствие какой бы то ни было магии в радиусе ста километров. Жрецов, что Белгоровых, что Ятгве, оттянули в глубокий тыл, и можно было сказать, что первая магическая битва этой войны прошла вничью. Из всех служителей веры только Фриге Нойм задержался, ибо решил навестить своего старого знакомца виконта Борюса. Тем более повод был достойный – сорокалетие виконта.