Не желая снова проигрывать поединок, с совестью и повторив себе, что твердо решила стать такой, как все, я уткнулась глазами в расписание. И тут же кто-то сильно оттолкнул меня локтем. Подняв голову, я проводила взглядом трех девушек в мини-юбках и поняла, что только что подверглась очередному оскорблению. Да уж, вливание в новый коллектив идет полным ходом. Пора уже, наверное, вести дневник обид.

Сцепив зубы, я направилась в кабинет испанского, молясь, чтобы кто-нибудь — ну хоть кто-нибудь! — сел рядом со мной. Перед тем как войти, я огляделась, чтобы уверить внутренний голос, что кругом нет ни малейших признаков стертого. Успокоенная, нырнула в класс и тут же заметила, как мне машет Одра.

Глянув вниз, на тонкую, но вполне различимую связь между ее персиковой и моей, на данный момент нежно-голубой аурой, я со вздохом облегчения опустилась на стул рядом с новой знакомой.

— Привет! — с улыбкой сказала она. — Ну, как оно — ничего?

— Оно?

— Оно, — кивнула Одра.

— Оно — ужасно, — призналась я. — История.

— Какая история?

— История США, — уточнила я.

— Так это же третий класс, — нахмурилась Одра. — Во втором изучают Европу.

— А в моей старой школе было наоборот, так что про Европу я учила в прошлом году. Вот меня и запихнули к третьеклассникам.

— Погоди, раз ты попала в третий... — Одра моргнула. — Там же сплошные звезды. Трейси была?

Я помотала головой.

— Но они никому не позволили сесть рядом с тобой, так?

— Ага.

Одра говорила об этом совершенно спокойно. Неужели здесь это обычная практика? И как подобное могло случиться со мной, да еще так быстро? Я всю жизнь держалась в серединке: не лезла в крутые и не плелась в хвосте. Старалась быть такой, какая я есть.

— Не повезло, — подытожила Одра, — Хорошо, хоть испанский у тебя с нами, с второклассниками. Тут тебе будет полегче.

В ответ на ее слова кто-то фыркнул. Я повернула голову и увидела парня, который показался мне смутно знакомым, Я видела его утром, во дворе, и заметила, как крепко, по-дружески, он связан с Одрой. Слишком худой, да и постричься бы ему не мешало. Говоришь с человеком, а глаз не видно.

— Меня зовут Лисси, — сказала я как можно более дружеским и ни капли не кокетливым голосом.

А сама поклялась себе, что если и этот не буркнет ничего, кроме «привет», я убью его. Медленно и мучительно.

— Знаю, — тоскливо-скучноватым голосом отозвался парень, по-прежнему не глядя мне в глаза.

Я вопросительно поглядела на Одру: что за дела? Парень не так уж хорош собой, да и звездой ему явно не бывать — откуда же такое пренебрежение? Неужели и сюда дошел приказ: «Наплюй на Лисси»? Так быстро? Одра не похожа на человека, который станет его выполнять, надеюсь, и ее друзья тоже. Тогда почему?

— Это Дилан, — представила Одра. — Он, конечно, безобразный, отвратительный зануда, но так похож на дистрофичного суслика, что отогнать его — рука не поднимается.

Дилан усмехнулся углом рта, и я решила, что Одра не права. Дилана никак нельзя было назвать безобразным, разве что мрачноватым и нелюдимым.

Я вспомнила, о чем собиралась расспросить Одру и, наклонившись к ней, сказала как можно более равнодушно:

— А Трейси и Тейт — они давно встречаются?

План «Буду, как все», конечно, штука хорошая, но не забывать же из-за него, как ауры подсказали мне, что конец романа не за горами. Смешно: меня вовсе не интересовал Тейт, но поскольку Трейси с самого начала воспылала ко мне страшной ревностью, я не могла избавиться от мысли об их скором разрыве.